– Ничего страшного, – сказала я, силясь сохранить хоть каплю достоинства. – Это не имеет значения. Пойдем, Ланселетта.
– Постой, – потребовала она, подняв руку. – Кто ты вообще такой?
Мужчина нахмурился:
– Кейрос Дравен. Недавно меня назначили королевским стражником.
– А, вот оно как? – тихо пробормотала Ланселетта.
– Да, – сказал он, и его лицо внезапно стало обеспокоенным. – Принцесса Моргана, клянусь, я действительно не знал, кто вы. Прошу прощения за…
Это было просто невыносимо. Лучше бы он вообще не извинялся.
– В извинениях нет необходимости. – Мой голос прозвучал яснее и громче. – Ты ни в чем не виноват. Я просто споткнулась. Кейрос Дравен, прошу, иди уже по своим делам.
Я схватила Ланселетту за руку и потянула ее к столу, где сидел Галахад, который с интересом наблюдал за развернувшимся представлением.
– Что ты делаешь? – возмутилась подруга, когда я увела ее подальше. – Заставь его заплатить! Хоть немного!
Я повернулась к ней, чувствуя, как мои щеки пылают:
– Заставить его заплатить? За что? За то, что он случайно столкнулся со мной? И в этот раз это даже не его вина.
Я решила ни за что не рассказывать ей о том, что произошло на охоте.
– Он толкнул того, кто толкнул тебя, – упорствовала Ланселетта. – Он высокомерный и грубый. Ты должна его проучить.
Я вспомнила его грубость в лесу накануне вечером. Тогда он не знал, кто я, и говорил правду. Свою правду. Я могла с ней не соглашаться, но наказывать за его мнение обо мне? Это было не в моем духе. Это было в духе Артура.
– Да, он неприятный тип, не спорю. Но именно ты выставила меня на посмешище перед всеми, – тихо заметила я.
– Ты ведь знаешь, что ей не нравится, когда ты срываешь с нее капюшон, – миролюбиво вставил Галахад. – Кстати, я заказал нам кувшин глинтвейна.
Мы медленно повернулись к нему. Очевидно, он пытался успокоить нас обеих.
– Спасибо. – Я попыталась улыбнуться и села на скамью напротив мужчины, повернувшись спиной к залу, чтобы не думать о взглядах, которые, казалось, все еще были устремлены на меня.
– Никто не смотрит, – мягко сказал Галахад, после чего добавил: – Ну, почти никто.
– Они просто не привыкли видеть тебя. Настоящую тебя, – сказала Ланселетта, усаживаясь рядом. Очевидно, извинений от нее не дождаться. – Они знают, что ты чаще общаешься с нами, чем с королем, но, во имя Трех сестер, почему ты всегда прячешься под этим капюшоном?
Я прикусила язык, чтобы не продолжать спор. И не собиралась снова надевать капюшон, чтобы не показать слабость ни Ланселетте, ни Кейросу Дравену. Моя серая коса казалась мучительно тяжелой. Я старалась не думать о своей внешности.
Старая ворона, как сказал Флориан.
Двадцатилетняя девушка с волосами, которые делают ее похожей на старуху. Но какая разница? Вскоре я все равно стану жрицей в храме Трех сестер и дам обет безбрачия.
Я украдкой выглянула из-за плеча Ланселетты. Кейрос Дравен занял место у стойки. Он был один. Перед ним уже стоял кубок, из которого он медленно пил, не глядя в зал. И уж точно не на меня.
В очередной раз я оказалась недостойна его внимания.
Я снова повернулась к друзьям и взяла кувшин, чтобы наполнить стоящую перед собой кружку.
– О, она будет пить с нами! – радостно воскликнула Ланселетта.
– Где твоя подруга? – спросила я, поднося кружку к губам. К счастью, сегодня мне не нужно принимать лекарство, иначе алкоголь и отвар убили бы меня.
– Мы больше не дружим. – Ланселетта пожала плечами.
– Да? – Я подняла брови.
Ланселетта ухмыльнулась:
– Ну, я познакомилась с другой.
– О, Три сестры, хватит уже, Ланселетта, – простонал Галахад. – Ты никому не хранишь верность дольше недели. Что же это такое?
– Но речь ведь о любви, а не о верности, – парировала она. – Мы молоды. Так и должно быть. – Ее взгляд стал многозначительным. – Для всех нас.
– У Галахада все по-другому, – напомнила я. – Он собирается принести обет.
– Собирается, но еще не принес. Он мог бы насладиться жизнью, если бы захотел. Никто ему не запрещает.
– А я не хочу, – отмахнулся Галахад, делая глоток из кружки. – И поверьте, я вполне счастлив, приняв это решение. Моя преданность богиням абсолютна и беспрекословна.
Ланселетта с отвращением тряхнула головой:
– Будешь верен трем бестелесным женщинам. Помню времена, в которые тебя бы это не утроило.
– Они не нужны мне для жизни. У меня другие приоритеты.
– Ты хочешь сказать, что служение богиням будет тебя греть по ночам? Что это лучше, чем теплое молодое тело рядом? – настаивала Ланселетта, не желая уступать. – Да ты с ума сошел!
Я неловко заерзала на скамье.
Ланселетта оставила Галахада в покое и вновь набросилась на меня:
– А ты? У тебя нет оправдания. Ты можешь делать все что угодно. По крайней мере, до…
– Да, до… – ответила я, встретив ее взгляд. – В чем смысл, если у нас не будет будущего?
Подруга на мгновение замолчала, глядя на меня в недоумении.
– При чем тут будущее? Моргана, не будь наивной. Ночь в постели с красивым мужчиной – это не про будущее, а про сейчас. Попробуй хоть раз, а потом расскажи мне, в чем смысл.
– Думаю, Моргана обеспокоена чувствами… – тихо сказал Галахад.
