Мерлин наморщил лоб, задумался. За окном потемнело, пейзаж стал тусклым, невыразительным и каким-то плоским. Королева подняла руку и не смогла проследить движения, потому что оно не было ни плавным, ни даже непрерывным. А потом королева вдруг поняла, что больше не слышит, как бьется ее сердце.
- Прекрати сейчас же! - закричала она. - Не колдуй здесь, сколько раз можно повторять!
Мерлин разгладил лоб, обстановка вернулась в прежнее состояние.
- Я не колдую, ваше величество, - сказал Мерлин. - Просто задумался.
- Никогда не задумывайся в моем присутствии! - повелела королева. - Больше не потерплю! Пошел вон!
Мерлин встал, поклонился и засеменил к выходу задом наперед, в соответствии с этикетом, чтобы не поворачиваться спиной к августейшей особе. На языке стало сладко, королева сначала удивилась, а потом поняла, что все в порядке, просто вкус пирожного раньше пропал, а теперь восстановился обратно. Однако это начинает всерьез беспокоить. Как бы мироздание реально не разрушилось... Понятно, что конец света не станет и ее концом тоже, она ведь не простая смертная... а чем, кстати, станет для нее конец света?
"А ты точно желаешь это знать?" спросил ее внутренний голос. "Когда ты узнаешь ответ, очарование момента разрушится навсегда".
- Когда мир перестанет существовать, оно разрушится в любом случае, - произнесла королева вслух. - Разве не так?
"Так", согласился внутренний голос.
- Тогда какая в нем ценность? - спросила королева.
"Если в нем нет ценности, почему бы тебе не подняться на башню и не сигануть в пропасть?", спросил ее внутренний голос.
- Да пошел ты, - ответила королева.
* * *
Его звали Оливер. Тело у него было среднего роста и худощавое, кожа белая, чуть смуглая, лицо длинное и узкое, нос прямой и длинный, волосы черные, умеренно длинные. На голове широкополая шляпа с пером, похожим на страусовое, но другим. На плечах отороченный мехом плащ, под ним черный камзол, плащ заколот серебряной брошью в виде цветка, но не розы, а что-то вроде колокольчика. Ниже камзола штаны из плотной ткани наподобие вельвета, еще ниже сапоги с высокими каблуками и шпорами. Под жопой седло, под седлом лошадь, под лошадью горная тропа, умеренно крутая. Впереди-слева и впереди-справа высокие заснеженные горы, но на самой тропе снега нет на всем протяжении. Но холодно.
Лошадь идет шагом. Впереди и сзади идут другие лошади, тоже шагом. Над самой первой лошадью развевается бело-черная меховая мантия, как у королей на игральных картах, а там, где должна быть голова всадника, сверкает корона. Не такая, какие были у реальных средневековых королей, а стереотипная сказочная корона в виде шахматного ферзя, на живом человеке выглядит уродливо.
Караван большой, лошадей сто-двести, можно сосчитать точно, но лень. А повозок нет, ни карет, ни телег, ни фургонов, одни только всадники. В облике всадников прослеживается закономерность - чем ближе к голове колонны, тем всадник солиднее. Номер два выбивается из правила, но природа аномалии очевидна - проводник из местных смердов, он, по идее, должен ехать самым первым, но этот хер в мантии... как его там, принц что ли... да, вроде так. Короче, чем ближе к началу колонны, тем всадник солиднее, так что Оливер входит в первую двадцатку самых солидных, барон какой-нибудь или виконт, феодал среднего звена. Тебе повезло, ты не такой как все, ты служишь милорду де Сесе... как-то так.
А пейзаж сделан плохо! Вот дорога обогнула гору, за ней открылась другая, а она в точности такая же, как первая, просто видна с другого ракурса. Обычные люди такого не замечают, но у кого глаз наметанный, тот сразу видит признаки дефицита ресурсов. Страшно подумать, что здесь творилось час назад.
"Так, интеллект", подумал Оливер. "Очисти память, пожалуйста".
- Неиспользуемые ресурсы позакрывать? - осведомилась слуховая галлюцинация.
"На твое усмотрение", подумал Оливер. "Сделай мир нормальным, чтобы не противно было разглядывать".
- Окей, - ответила галлюцинация. - Желаешь согласовать план изменений?
"Нет", подумал Оливер. "Оптимизируй по своему усмотрению".
- Окей, - сказала галлюцинация и замолчала.
Оливер покрутил головой, ничего вроде не изменилось. Интеллекту виднее, что, как и когда оптимизировать, но все же интересно... хотя нет, неинтересно.
Сзади-справа кто-то деликатно кашлянул. Оливер обернулся - нарисовался молодой дворянчик, на вид небогатый, но гордый, что-то вроде стереотипного д'Артаньяна, только лицо другое. Смотрит приветливо, улыбается, похоже, будет инструктаж.
- Здравствуйте, сэр Оливер, - произнес дворянчик, любезно, но без лишнего подобострастия. - Не желаете ли скоротать время в приятной беседе?
Оливер улыбнулся и кивнул.
- Желаю, - сказал он. - Простите, сэр, не припомню вашего имени...
- Вильгельм из Квайетдоуна, - представился дворянчик.
- А, понятно, - кивнул Оливер. - Рад познакомиться.
- Мы уже знакомы, - сказал Вильгельм из Квайетдоуна. - Нас представляли друг другу в этом, как его... ну, откуда мы выехали...
- Прошу простить нечаянную обиду, - сказал Оливер. - У меня ужасная память на лица и имена.
