— Но почему, почему? — не удержалась она от вопроса, и в голосе ее прозвучала боль и обида. — Что во мне не так?
— В тебе все прекрасно, все мило, препятствие лишь в моей несчастной судьбе. Я женат…
Он встал и, не поворачиваясь к Марине, шагнул в сторону. Она вскочила следом, заглядывая ему в лицо.
— Ты женат?.. Женат?.. — Не в силах выразить свое возмущение словами, Марина забила кулачками ему в грудь, а он молча принимал ее удары и смотрел на девушку с какой-то печальной нежностью. — Отчего же ты раньше молчал, отчего целовал меня, смотрел так, что позволил мне в тебя влюбиться?..
Она заплакала, а Донато, погладив ее распустившиеся волосы, тихо сказал:
— Раньше я даже хотел соблазнить тебя, чтобы ты была моей, мне подчинялась. Но потом я сам тебя искренне полюбил и не хочу портить тебе жизнь. Потому-то и стал от тебя отдаляться, проявлять видимую холодность.
— Значит, ты полюбил меня только недавно? А раньше я тебе просто немного нравилась, как девчонка, которую можно соблазнить, поиграть с нею? Но почему тогда ты защищал меня от бандитов, жертвовал собой? Трудно поверить, что это было только из благородства. Скажи, зачем я тебе была нужна?
— Это правда, ты мне была нужна. Ты единственная, кто может указать мне путь к пещере.
— Пещера, опять пещера! Что в ней такого, объясни? Если ты и впрямь веришь в места силы, то почему же пещерные храмы Феодоро тебя не заинтересовали? Нет, здесь какая-то тайна…
— Верно, тайна есть, и до сих пор я никому ее не открывал. А тебе открою, больше не могу терпеть. Слишком сильно ты зацепила мою душу. Расскажу тебе всю правду о себе, а потом уж ты решай — нужен я тебе такой или нет.
— Что же это за тайна?.. — Марина невольно дрогнула от тревожных предчувствий. — Может, узнав ее, я стану навеки несчастной?.. Но все равно говори, ничего не скрывай.
Марина и Донато несколько мгновений молчали, глядя друг на друга, потом одновременно посмотрели на дверь, за которой слышались отдаленные шаги, голоса, звон посуды. Дом просыпался, начиналась суета нового дня.
— Все слишком важно, чтобы говорить об этом здесь, — заметил Донато. — Мне бы не хотелось, чтоб кто-то случайно или намеренно нас подслушал. Вот что, Марина. Оденься потеплей, и пойдем с тобой к городскому валу, там можно найти уединенное место, где нас уж точно никто не услышит. Ты согласна?
Она молча кивнула.
Над обрывом была площадка, огражденная невысокими каменными перилами. У Марины дух захватывало от раскинувшегося перед ней величавого простора, и она сама себе казалась птицей, готовой к полету. С этого места были хорошо видны не только необъятные дали горной Таврики, окружавшие Мангуп, но и само плато, на котором расположилась столица Феодоро, словно парящая между небом и землей. Отсюда можно было проследить направление главной улицы, пересекающей город с запада на восток, и ответвления других улиц и кварталов. Стены и башни Мангупа перегораживали доступ к городу со стороны оврагов, дополняя естественные неприступные преграды, которыми являлись почти отвесные скалистые обрывы головокружительной высоты. Мангупская крепость была огромна по площади, обильно обеспечена водой и могла дать приют большому числу жителей со скотом и имуществом. Невольно сравнивая Феодоро с Кафой, Марина отметила, что прибрежный город, для которого естественной защитой было море, со стороны суши не так мощно укреплен, как это суровое горное княжество.
Здесь было красиво даже сейчас, зимой, и девушка представила, как все оживет весной и летом, когда зацветут окрестные долины, покроются листвой рощи и яркие пятна зелени брызнут в расщелинах неприступных скал.
— Да… величественный вид, — сказал Донато, тронув Марину за плечо. — Тебе не страшно смотреть с высоты?
— Нет, совсем не страшно. Такая красота! Княжество на горном плато — ведь это редкое чудо.
— В Италии тоже есть княжество на горном плато. Оно называется Сан-Марино.
— Вот как? Наверное, там тоже красиво. И все-таки мне больше нравятся приморские города.
— Ты любишь море? — улыбнулся Донато.
— Люблю. Мне кажется, я жить не могла бы без моря. И это странно, ведь я родилась далеко от морского побережья, в лесном краю.
— Значит, тебе на роду было написано стать морской девой. Недаром же твое имя Марина. Но я бы называл тебя еще и по-другому.
— По-другому? — она посмотрела на него настороженно. — И как же?
— Королева Черного моря. Королева Таврики.
Марина рассмеялась:
— Нет, это слишком громко для меня. Королевой Черного моря и Таврики купцы называют Кафу.
— А для меня ты — королева.
— Не надо таких слов, — нахмурилась девушка. — Ты собирался открыть мне важную тайну, так не теряй времени на пустые разговоры.
— Да, — вздохнул Донато. — Но приготовься к длинному и трудному рассказу. Однако же давай отойдем отсюда в сторону. Здесь красиво, но ветрено, ты можешь простудиться.
