- Бинго, - она обнаружилась в огромном ящике под окном. Надеюсь, мелкие твари сюда в туалет не ходили.
Сделав солёную смесь, чтобы потом время от времени поливать свой шедевр, закинула в печь несколько зерновых лепёшек, чтобы они иссушились до состояния сухарей, отправилась на поиски чего-нибудь, что можно было бы взять в дорогу.
Только вышла из холодильной комнаты, как нос к носу столкнулась с неизвестным мне наёмником.
- Я ещё не успела ничего приготовить, - растерянно пролепетала, жалея, что сняла плащ из-за жары, и лицо мне прикрыть уже нечем.
Он смотрел на меня, не мигая своими янтарными глазами, что болезненно контрастировали с безумно бледным лицом. Он был будто болен чем-то, что заставляет его глаза гореть в лихорадке. Незнакомец стоял, сохраняя молчание, никак не реагируя на меня.
- Так, - я попыталась бочком протиснуться мимо, - ты здесь наверняка ориентируешься лучше моего, - янтарные глаза продолжали прожигать меня, в какой бы угол я не сунулась, - мы друг другу не мешаем и всё будет хорошо, так?
Я продолжила заниматься сбором продуктов, стараясь игнорировать наёмника. Он выглядел гораздо моложе тех, что я встречала здесь. На вид она даже младше меня, даже несмотря на то, что я сейчас выгляжу как старуха.
Мой правую руку со сломанным мизинцем пронзила боль – незнакомец, резко схватив её, начал со всей силы сжимать её, заставляя четь слёзы.
- Ты что творишь, - я старалась вырвать руку из мёртвой хватки, - больной?
Янтарные глаза стали ещё ярче, хотя казалось, это невозможно. Волна боли прокатилась по всему телу, не только в руке со сломанным пальцем. Сцепив зубы, пытаясь гордо перетерпеть вспышку, я восстанавливала дыхание. Если бы у меня была чуть более кровожадная натура, я бы сразу постаралась его ударить, но инстинкт, прибитый на улицах, заставил стоять и терпеть.
Я хотела уже начинать звать на помощь, как увидела, как отек тает на глазах, а боль начала утихать. Шины накладывать к своему стыду я не умела, поэтому несколько опасалась, что палец срастется криво и будет всю оставшуюся жизнь давать о себе знать нытьём на дождливую погоду.
Чокнутый молчун оказался магом земли, который излечил мою руку просто так, а после просто схватил кусок зерновой лепешки и направился к выходу.
- Спасибо! – Только и успела крикнуть в сторону худой удаляющейся спины.
Наёмники не привыкли устраивать совместные «семейные» приёмы пищи. Все заходили по отдельности, хватали порции приготовленного мною блюда и уходили по своим норам, а после притаскивали грязную посуду, мол, мой, Каддамах.
Шейн – единственный, кто поблагодарил за вкусную стряпню, удивившись, что самое безвкусное мясо зверя абха – этакая смесь бизона и медведя, чьё пушистое мощное тело украшали рога и бычья голова, а само туловище было отдалённо похоже на наших русских – косолапых (они служили здесь рабочим домашним скотом) – было не такое отвратное, как обычно до этого. Я сама попробовала, честно говоря, это всё равно, что жевать моток ниток – такое же волокнистой и пресное. Даже соль не спасла, на мой взгляд, но им понравилось. Какие они неприхотливые.
Я настолько замоталась в роли кухарки, что не успела ни разу покинуть кухню. Лор зашёл только спустя несколько часов, а я его ждала.
- А до этого у вас была кухарка? – Я поставила железную бадью с чистой водой в печь, чтобы позже вымыть посуду.
- Была, - Лор наложил себе огромную порцию и сел на стол прямо здесь, не покидая кухни. – Не пережила Рида.
Меня передёрнуло. Рид, который с первого взгляда производил впечатления весельчака, был тем ещё отморозком, не чувствуя за собой гнёта возможного наказания. Он творил что хотел и с кем хотел. Как-то во время нашего перехода спросила у них, мучает ли совесть их. После случайного убийства в особняке работорговцев во мне порой просыпалось чувство вины. Я мастерски научилась успокаивать себя тем, что это была самозащита, что у меня не было выбора, либо отвлекалась на пустой желудок.
А как живётся им, кто этим промышляет? Никто не ответил. Кроме Рида. Он тогда сказал, что тот, кто не может сразиться за свою жизнь и победить, заслуживает своей участи.
Искренне верю, что он мог загонять бедную девушку или женщину до смерти, либо издеваться, либо избивать – под настроение.
- Мгм, - протянула, тай ком осматривая Лора.
Мне он нравился внешне. Мужественен, спокоен, немного жестковаты черты лица, но он все равно не выглядел как тот же самый Зейд, что излучал ауру опасности. Лор был похож скорее на профессора, чем на профессионального убийцу.
- Лор, - кашлянула, присаживаясь на каменный стол рядом с ним, - я хотела поблагодарить тебя за… Ну за всё.
- То, что братство дало тебе кровь – твоя заслуга. Не позволяй никому заставить тебя усомниться в праве находиться здесь, Каддамах. Ты не часть братства, но живешь с нами, под нашей защитой.
- Что я должна делать? – Спросила наконец в лоб, - ну, то есть, не вышивать и волосы расчесывать меня сюда взяли?