Подорвалась, жадно хватая воздух.
Ну и сон, привидится же такое.
Кряхтя свалилась со своего пьедестала, с которого съехали шкуры, видимо, от моего беспокойного сна. Всё тело ломило, будто спала на камне впервые.
Нужно, наконец, снять с себя этот пёстрый ужас, который на мне был уже не первый день и не первой свежести.
Просить одежду я, естественно, не собиралась. Пошла к куче, которую я определила, как может понадобится. Там я кинула какие-то грубые кожаные штаны коричневого цвета.
Вы когда-нибудь задумывались, сколько раз за день смотритесь в зеркало? А представьте, что вы не видели своего отражения несколько месяцев? Мутные окна домом Сейрина не позволяли словить отражение. А в воде своего тела не увидишь.
Я сейчас смотрела на штаны, которые могли налезть разве что на подростка, и думала, какую альтернативу найти?
Я, конечно, сильно похудела здесь. Но не на столько. Я всегда была несколько упитанной девушкой, сейчас же, судя по ощущениям, была скорее обычной, нежели худой.
Ладно, тут где-то лежала и туника явно с мужского плеча. Вроде не сильно пахла прелым или немытым телом.
Если сейчас никого не встречу в коридоре, кто мог бы подсказать, где можно помыться, просто буду шататься в поисках воды сама. На худой конец, отправлюсь на кухню. И не в таких условиях приходилось освежаться.
Я не скоро привыкну в этим каменным стенам и коридорам такой длинны, что начинало казаться, будто они упираются в пустоту. И чего я решила, что найти умывальню будет просто? Я боялась заходить во все подряд комнаты-залы, боясь наткнуться на жилище кого-то из наёмников. А общая ванна имеется? А туалет где? А как здесь утроен водопровод вообще?
- Эй! – Облегченно крикнула одному из жителей, появившемуся из-за угла. Он была слишком далеко, чтобы смогла рассмотреть, кто именно появился, -подожди! – Фигура остановилась спиной ко мне, - поможешь найти ванну? Умывальню, то есть.
Он обернулся. Я споткнулась…
На меня смотрело ужасное лицо ребёнка из сна.
Оцепенев от ужаса, смотрела в мой приближающийся кошмар. С каждым шагом оно будто менялось, превращаясь в лицо молчаливого Дэйо.
Он остановился, сверля меня всё теми же лихорадочными янтарными глазами.
Кошмар оказался сильнее, чем я предполагала.
- Прости, - зачем-то извинилась, поднимаясь с пола, - я приняла тебя за другого. Покажешь, где я могу помыться?
- Я покажу, - услышала голос Зейда из-за спины.
Синеглазый стоял, равнодушно глядя на мои потуги побыстрее придти в себя. Не по себе от этого места.
- С-спасибо, - пошла за ним, обернувшись на Дэйо.
У него было нормальное лицо. То есть неестественно белое, с горящими глазами, но не то – жуткое из сна.
- Тебя похвалили. Молодец. – Как-то без особой нежности произнёс Зейд.
- Ты будто удивлён, - пробурчала я в мощную спину.
- От тебя будут неприятности.
- Ой-ли, - я отмахнулась, - вот скажи, какие именно? Передержу еду? Не достаточно усердно камнем по белью в реке толочь буду? Стены поцарапаю?
- От тебя уже неприятности. Из-за Амулета, - бросил Зейд, подходя к тяжелым дверям, отделанным ковкой по краям, - он не выполнил контракт. Он должен заплатить.
- Много? – Машинально спросила, вступая в, наверное, самое красивое место, что я видела за последнее очень долгое время.
Это был какой-то грот, стены которого были из тёмного неотёсанного камня, который нависал над небольшим озером, светящимся приглушенным синим сиянием. Камни стен и свода были усеяны чем-то, что слабо светилось, напоминая далёкие звезды. Я будто стояла посреди открытого космоса.
- Тебя не касается, Каддамах. – Зейд оторвал меня от созерцания волшебства. - Твоё дело…
- Да, да, да. Каддамах не должна приносить проблем, я помню. – Злясь прошипела на него, - ты меня терпеть не можешь, почему?
Зейд уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг застыл.
- Ты считаешь, будто заслужила моё признание? – Он казался искренне удивлённым.
- А ты считаешь, будто заслужила обращение как с половой тряпкой? – Я разозлилась. Я же им жизнь спасала! А ему вообще дважды.
- Не спасла, помогла, - я что, вслух сказала? – Ты заняла своё место. То, где я не должен перед тобой отчитываться. Перед тобой у меня долг жизни. Больше ничего. Помни об этом, бродяжка.
На этом он ушёл.
Кретин.
Опускаться в воду было блаженством. Она была не горячей и не холодной, просто была… Идеальной. Я сразу почувствовала все свои раны, шрамы, ушибы. Вода будто исцеляла, погружая меня в ощущения неги. Мыла не было, но я не хотела осквернять эти воды чем-то посторонним.
Не знаю, сколько я провела здесь времени купаясь и дрейфуя на плоскости воды. Почему-то здесь я не боялась её. Она не может причинить мне вред.