Странно было с ним работать в паре, он выполнял скорее функции лекаря и телохранителя, но не напарника. Ни взглядом, ни жестом, никак не давал ни единого намёка на то, что я должна делать. Хотя пару раз деликатно брал за руку и уводил с улиц и таверн за секунду до того, как начиналась заваруха.
Зато он знает обо мне всё. Да, я рассказала Дэйо всё: откуда я, моё прежнее имя, о том, что у нас там красивый и невероятный мир, о любимых книгах, о моих снах. Сильный маг и наёмник, но всё же он мне казался таким уязвимым, наверное, это жестоко – никогда не говорить. Вообще никак.
Может, Фраатха Ур всё же остановилась, и они живы? Или смогли убежать?
Неуловимо что-то начало меняться. Появился звук. Странный, ревущий как тогда, когда Тьма наступала, но будто сквозь вату. Мне на миг показалось, что перед глазами начали плясать серые «мушки», но сколько бы я ни пыталась протереть глаза, эти «мушки» не уходили.
Чёрный цвет начал окрашиваться в серые краски. Всё тело будто окунули в некую ватную мембрану, заставляя меня ощущать здесь себя лишней на физическом уровне. Поднялся ветер, прогоняя черноту, оставив лишь серый цвет во всех его мрачных оттенках, только позади осталась бесконечная чёрная стена, отделяя мир мёртвых от мира живых. Оттуда и брался ветер, могильный, пыльный, он поднимал в воздух некий пепел, который растирался между пальцев жирными пятнами.
Акарши лежала неподвижно, покрытая коркой из золы. Осторожно опустившись над ней, потянулась к пульсу на шее. Не успела толком прикоснуться, как тут же одёрнула руку: девушка просто рассыпалась, разлетаясь тем самым жирным пеплом.
Меня передёрнуло. Вокруг меня клубились люди, которые больше никогда не проснутся вновь. Машинально я каждый раз пыталась стряхнуть эти жуткие напоминания о людях с себя, хоть и знала, что это бесполезно.
Чёрт возьми, Акарши. Я смогу взглянуть в глаза Лору, даже, возможно, честно признаюсь, что готова была её сама убить, но, зная Лора, он будет жалеть, что после неё ничего не осталось. Ничего, кроме письма, которое я отобрала у неё. Пока она была без сознания… и ещё жива.
Пергамент был жутко потрёпан, будто его читали вновь и вновь, всегда храня у сердца. Письмо любимому? Брату?
Как будто сейчас у меня проблем недостаточно. Трясущимися руками развернула мятый пергамент.
«И судьбы наши пусть написаны не нами, и мир во власти Тьмы останется навеки. Я вверила судьбу Ей... Она моя, но не твоя. Я останусь в памяти, в сердцах. Я буду частью души Её. При жизни, после смерти. Лишь Её…».
Может, не точно так там было написано, я читать не до конца научилась. Ненавижу религиозных фанатиков. Как можно настолько верить в существо, именуемым Богом? Да, я сразу поняла, кому это было написано. Если уж Азура так рьяно желала подарить новый мир своим «детям», то какого лешего она убивала миллионы своей Тьмой? Спасла одного Зоркса, наделила его дикими знаниями и отправила убивать людей. Аллилуйя, блин.
Удивительные создания люди, я так быстро усвоила этот мрачный, тихий мир Тьмы, что детский плач уловила практически мгновенно, как нечто неестественное здесь.
Ребёнок, здесь остался ребёнок! Живой!
Ничто не может ранить сильнее, чем страдания тех, кто не понимает, что происходит и за что. Я рванула на звук, игнорируя жирный пепел на себе. Видно было плохо, я постоянно спотыкалась о доски, камни, покрытые пеплом, словно снегом. Я уже была в деревушке среди ветхих домиков, которые выглядели будто подтаявшие фигурки. Но ведь совсем недавно они были крепкими очагами для целых семей. Стоя у старого колодца, вокруг которого склонились обшарпанные дома, мимолетно словила себя на мысли, что где-то уже это видела.
- Эй! – Дрожащим голосом крикнула, плач прекратился, и я его потеряла, - малыш, ты где?
В ответ тишина. Я пыталась прислушаться, но кроме стука собственного пульса и гудения ветра ничего не слышала. Невероятно страшно находиться в месте, где совсем недавно кипела жизнь, а сейчас только моё живое сердце бьётся. Там, дальше, там тысячи погубленных жизней клубятся серым пеплом из-за прихоти кого бы там ни было. Какой силой надо обладать, чтобы смочь всех уничтожить, не оставляя ни шанса на спасение? Каким чудовищем надо быть, чтобы настолько не считаться с судьбами людей?
Опять плач, совсем близко!
Я замерла, прислушиваясь. Кажется, этот малыш в доме, который совсем рядом со мной. Да, мне было страшно до жути заходить в дом, который скоро превратится в пепел так же, как и его хозяева. У меня не было чёткого плана, просто найти ребёнка. Вдвоём ведь бояться легче, так ведь?
Половицы скрипнули под ногами, как только я вошла в открытую дверь.
- Малыш? – Тихо позвала, чтобы не спугнуть, - милый, не бойся.
Легко говорить, у самой голос дрожал от страха. Внутри дома было темно. Я постояла пару секунд, чтобы глаза хоть сколько-нибудь привыкли к темноте. Плач превратился в частые всхлипы, но ребёнок не спешил выходить на голос незнакомки.