Я вошла в большую комнату, у стен которой стояли лавки и сундуки. Вся кухонная утварь и одежда покрылась пеплом, будто многовековой пылью, а по центру спиной ко мне сидел мальчик. Болезненно худой мальчик. Сквозь тунику даже в такой темноте я видела выпирающие позвонки, одно худенькое плечико было оголено и вздрагивало при каждом судорожном вздохе.
- Привет, малыш, – ласково произнесла я, подходя всё ближе, - не бойся, - я подошла вплотную, опускаясь на корточки, – давай будем искать вместе, как нам выбраться отсюда. Давай?
Как только я положила руку на плечико ребёнка, он затих.
- Малыш, всё хорошо, - нежно произнесла я.
Ребёнок резко обернулся, удерживая мёртвой хваткой меня за плечи. Я с непониманием смотрела в древние, совсем не детские глаза.
- Обернись, - прошипел мальчик, обнажая ряд острых зубов.
Оборачиваться мне совсем не хотелось. Я узнала его – ребёнка из моих снов.
- Обернись! – Закричал он тысячью голосов, - обернись! Обернись! Обернись!
Подсознательно хотелось обернуться, подчиняясь этому набату криков сотен людей из уст одного мальчика. Сжав зубы, схватила за ледяные руки ребёнка в попытке оторвать их от своих плеч.
- Обернись!
- Кто ты? – Просипела я. У худенького ребёнка сила была неестественная.
Он не ответил. С криком швырнул меня на пол и, не давая и шанса опомниться, когтистой рукой проломил мне грудную клетку.
Боль была адская. Я закричала, или он, я уже не понимала. Я пыталась оттолкнуть его руку, которая, наверное, добралась до самого сердца. После такого не живут. Силы быстро покидали меня, я чётко уловила тот момент, когда была близка к сладкому забытию на старом полу за рубежом жизни, там, во Тьме. На этот раз облегчающую темноту я приняла с благодарностью.
Боль не оставляла в покое. Я хотела умереть, лишь бы она прекратилась.
Грудь жгло тысячью игл, боль разрывалась во всём теле. Меня кто-то звал. Меня, наверное, лихорадило. Или я бредила.
По голове гладили нежные руки, такие знакомые, но давно забытые.
- Ноэль? – Глаза застилали капли пота, каждое слово давалось с трудом.
Восточная красавица с грустными чёрными глазами напевала мне колыбельную, пытаясь успокоить. Как она оказалась здесь, во Фраатха Ур?
- Ноэль, - из глаз полились слёзы, – прости меня, - мне было важно её прощение, - я не должна была тебя оставлять.
- Тише, дитя, - Ноэль грустно улыбнулась, не переставая успокаивающе меня поглаживать по волосам, - всё так, как должно быть.
- Ноэль, - каждый всхлип отдавался болью в груди, вызывая всё больше слёз, - я не вернусь за тобой, я не успела.
- Ещё не время, дитя, - она продолжила напевать колыбельную, помогая мне вновь забыться во тьме.
Боль не уходила. И я не умирала. В голове не осталось вопросов, лишь образы тех, кто был важен. Тех, кто, принимая мои извинения, пытался меня успокоить там, в мёртвой деревне, в разрушающемся доме.
- Дэйо, ты выжил, - горящие глаза паренька с грустью смотрели на мою смертельную рану в груди.
- Ещё немного осталось, дитя, - произнёс он, а у меня не хватило сил удивиться, что он заговорил.
Боль начала стихать, оставляя ломающую лихорадку. Я ощутила прикосновение губ на своём лбу. Лор. Мой рыжебородый, он здесь. Со всеми. Он тоже умер?
- Нет, дитя, - ответил он с улыбкой в карих глазах.
- Лор, за что это со мной? – Я не могла остановить поток слёз. Я перестала понимать, где я, что происходит. Только боль, которая уже стала моим миром.
- Ты была чиста, дитя, - ответил он, нахмуриваясь, - помоги мне.
Я закрыла глаза. Я готова была убить его сестру, я больше никогда не смогу открыто на него смотреть.
- Я всего этого не хотела, дитя.
Удивлённо распахнула глаза, он странно говорил. Попыталась сфокусировать взгляд на Лоре, но его здесь уже не было.
- Ноэль?
- И да, и нет, - ответила она. – Я во всех и ни в ком. Помоги мне.
Я вглядывалась в Ноэль, может, из-за лихорадки, может, из-за боли, но её глаза мне казались чужими. Это была Ноэль, но не Ноэль.
- Азура? – я бы удивилась разговору с божеством, погубившим тысячу жизней, если бы не боль, время от времени забирающая меня в свои объятия, - зачем?
- Я не хотела, дитя, - на меня грустно смотрел Зейд. Он никогда так нежно не говорил со мной, вообще ни с кем. – Я не смогла остановить. Смерть.
Она пыталась оправдаться. Передо мной?
- Я не хочу, - опять из глаз хлынули слёзы, - пожалуйста, верни меня домой или дай умереть, я больше не выдержу.
- Выдержишь. Помоги мне, - Дэйо положил руки мне на грудь, напевая красивую песню.
- Как я могу помочь? – Боль начала стихать быстрее, - во мне ничего нет.
- Сила, не дрэйра, - Ноэль грустно улыбнулась, будто подбадривая, как тогда, в особняке работорговцев, - ты есть жизнь, воля. Нет дрэйра, поэтому чиста. Ты выдержишь.
- Больше не смогу, - я начала успокаиваться, ощущая лишь жжение Амулета на груди, - отпусти меня.
- Ты появилась в этом мире, - тихо проговорил не-Зейд, - иная. Помоги, прошу. Ты сможешь, ты выдержала.
- Ты убила всех тех людей, - сейчас рану на груди успокаивал Лор, - я не буду помогать продолжать это.
- Нет, - ответил он, - не я. Я хотела остановить. Моя сила разрушительна.