От прикосновений Азуры меня вновь начало клонить в сон. Тот самый, спасительный, где нет боли.
- Спасая, я убиваю, - сквозь сонную пелену я смотрела на Ноэль, - я лишь хотела спасти мир, но уничтожила жизнь.
Веки налились свинцом, сквозь сон услышала тихий шёпот:
- Помоги мне, Виктория…
Когда-то в детстве я заболела пневмонией. Родители по какой-то причине отказались меня госпитализировать, вместо этого возле меня дежурили врачи. А я их помнила сквозь какую-то пелену лихорадки, проснувшись однажды слабой, но здоровой. И это было странно наблюдать, что по телевизору всё ещё показывают мультики, из кухни доносились ароматы выпечки и куриного бульона. Не знаю, в какой обстановке я ожидала тогда проснуться, не знаю, почему тогда так удивилась очнуться там, где и предполагалось.
Так и сейчас: тело ломило, но я с удивлением очнулась всё ещё там – за рубежом Дикой Тьмы. Всё тот же проклятый ветхий дом, вокруг пепел, а моё платье разорванно и окровавлено.
У младенцев нет центра боли: если у них колет животик, будто у них болит всё тело целиком, поэтому орут как резанные. Как же я сейчас их понимала.
Тело болело всё, казалось, даже волосы ныли. Я говорила с Азурой? Почему тот ребёнок пытался вырвать мне сердце? Или что это вообще было? Я попыталась подняться, но опереться на руки не получилось – они болели, будто были покрыты сплошным синяком.
Краем сознания отметила, что здесь есть тени. Ну, как будто где-то что-то светит. Но ведь здесь ничего по идее не осталось, так ведь?
Меня мутило. Даже в студенческие годы после буйных алкогольных ночей так плохо не было. Надо отсюда выбираться. Не знаю как, но как минимум попытаться подняться.
Со стоном предприняла ещё одну попытку встать, но рухнула вновь, раскинув руки. Одной рукой нащупала катану. Надеюсь, Зейд и Дэйо живы. Живы ведь, правда?
Второй рукой начала шарить по полу, сметая жирный пепел, в надежде найти хоть какую-нибудь опору. Рука попала в непроглядную тень и… Боль ушла. Совсем.
Не хочу анализировать, просто хочу, чтобы боль ушла.
Поползла к чернеющей темноте. Боже, как хорошо, когда ничего не болит. С облегчением выдохнула, как только даже мизинчик скрылся в тени, освобождаясь от боли.
Не знаю, сколько времени прошло, пока я сидела, впитывая успокоение, но выбираться отсюда не хотелось абсолютно. Так спокойно, без боли, почти умиротворённо. В сознании начали проноситься образы из моего лихорадочного сна: Ноэль, Дэйо, Лор… Зейд.
Я сидела с закрытыми глазами, думая обо всём и ни о чём одновременно. Иногда казалось, будто я слышу голоса, но каждый раз, когда я пыталась на них сосредоточиться, их прерывала тишина.
Открыла глаза и тут же закрыла. Замутило ещё больше. Наверное, меня на самом деле сильно лихорадило, и мозг из-за температуры перегорел или что там с ним происходит. Перед глазами была странная картина, которая никак не могла найти объяснение в моей голове. Открыла глаза вновь. Перед собой я видела старый дом… А ещё улицу, а ещё какой-то замок, а ещё лес... Будто я видела всё.
От тысячи картинок пришлось зажмуриться, голова закружилась. Пыталась отдышаться сквозь зубы.
Надо выбираться отсюда. Открыла глаза вновь, но на этот раз попыталась прогнать видения незнакомых мне мест, останавливаясь только на том доме, где я была.
Когда-то я ненавидела холодное, серое логово наёмников с пронизывающими сквозняками. Сейчас же оно каким-то спасательным маячком отложилось у меня внутри.
Лишь бы выбраться из Фраатха Ур, дальше дорогу найду. Даже без Дэйо.
Перед глазами возник образ паренька, как только я о нём подумала. Он привиделся в странном образе: будто сражается со стражниками Властителя в нашем логове. Но ведь этого не может быть, Властитель так и не нашёл логово. Никто не могу его найти.
Дэйо, мой младший брат, он был уже истощен. Жёлтые горящие огня пылали упрямством, даже когда на него наступали сразу трое тренированных людей Принца Дрэйра.
Странные образы порой посылает наше подсознание.
Я просто переживала за него.
Шатаясь, поднялась из своего теневого убежища, и поковыляла на выход. Боль вернулась, но уже была гораздо слабее. Если Амулет Грёз спас меня при нашествии Тьмы, может, поможет и выбраться отсюда?
Как только вышла на улицу, то странное раздвоение зрения исчезло, как и видение Дэйо.
Главное, выбраться отсюда.
Уже не было никаких звуков в виде плача детей. Я просто шла к стене из Дикой Тьмы.
Я на самом деле говорила с Азурой? Как я могу помочь самому злу во плоти? А главное – в чём? Добить остаток жизни? Или она говорила не об этом?
Меня, наверное, до конца жизни будет преследовать страх перед тенями. И сейчас, сжимая в руке катану, второй зажимая рану в груди, я пыталась всеми правдами и неправдами их избегать.
Пока не подошла к стене из тысячи теней. Просто пройти сквозь неё? На этот раз выживу? Или, может, этому миру надоело меня убивать и на этот раз это будет конец?
Это всё ненормально. Это неестественно. Я боялась темноты. Стоя прямо перед ней, бесконечной стеной, я вдруг струсила даже приближаться к ней.