- Знаете, Леди, все эти годы я наблюдал за тем, как Кэрролл выполняет эту работу, и завидовал ему. Всё-таки во многом я был лучше него. Я лучше разбирался в людях, я лучше сражался, я был более дисциплинирован. Каждый раз, когда Регент пытался распустить Стражу или сократить нам зарплату, я был единственным, кто мог помешать ему в этом. Я всегда считал, что когда наступит мой черёд, я стану лучшим капитаном, чем Кэрролл. Но гордость погубила меня.
Келси закусила губу. Несмотря на события прошлой недели, у неё и в мыслях не было просить его уйти в отставку. Кто ещё сможет выполнять его обязанности? Она открыла было рот, чтобы так ему и сказать, но передумала. Патетические речи тут не помогут.
- Лазарь, в последнее время вы допустили несколько серьёзных промахов на службе.
- Именно так, Леди.
- Хоть я и разочарована, но я прощаю вам эти промахи.
- А зря.
Она задумалась на секунду и затем продолжила.
- В тот день, когда вы с Пэном схватили меня в моих покоях, я могла убить вас. Вы знали это?
- Тогда нет, Ваше Величество. Но сейчас я даже не сомневаюсь в этом.
- Я могла бы убить вас сейчас, Лазарь, несмотря на всё ваше хвалёное умение обращаться с мечом и булавой. Я бы убила вас перед тем, как попросить уйти в отставку. С вами я в большей безопасности, чем с кем бы то ни было.
- Я дал вам клятву, Леди. Она останется в силе и после моей отставки.
- Это вы сейчас так говорите. Но даже вам не подвластно знать, как повернутся обстоятельства. Я не хочу рисковать и не разрешу вам покинуть службу.
Келси сжала его руку: не сильно, но чувствительно.
- Всё же будьте уверены: если вы когда-нибудь снова откажетесь подчиняться моему прямому приказу, я убью вас. Однажды вы чуть не погибли из-за охватившего меня гнева. Следующий раз может оказаться для вас последним. Я уже не ребёнок, Лазарь, и у меня есть голова на плечах. Я либо Королева, либо нет… Третьего не дано.
Она ясно услышала, как Булава сглотнул.
- Вы Королева.
- Простите, что пришлось угрожать вам, Лазарь. Мне меньше всего хотелось этого.
- Я не боюсь смерти, Леди.
Девушка кивнула: она уже давно убедилась в том, что он ничего не боится.
- Но я не хочу погибнуть от вашей руки.
Келси приоткрыла рот и перевела взгляд на мерцающую линию Кэдделла, не в состоянии ответить на его слова.
- Что дальше, Леди?
- Мы продолжаем наше дело, Лазарь. Готовимся к грядущей войне. Думаем о том, как дать всем этим людям пищу, образование, лекарства. Но не только… - она повернулась к стражнику. – Я долго размышляла об отправке, обо всех тирийцах, томящихся в Мортмине.
«
- Леди, многих из этих людей уже нет в живых. Их либо довели до смерти тяжёлой работой, либо убили ради органов.
- Знаю. Но мортийцам от органов мало толку: Арлисс говорил, что искусство их пересадки далеко не совершенно. На хирургию не выделяются средства. Нет, для тирийцев там всё по старинке: либо на рабский труд, либо в постель. Уверена, что многие из них погибли, что люди всегда находят способ пережить все испытания. Думаю, осталось ещё много выживших.
- И?
- Пока не знаю, что делать. Но что-то в этом есть, Лазарь. Что-то есть.
Булава покачал головой.
- В Демине у меня есть несколько шпионов, но ни один из них не вхож в Аукционный кабинет, который вы имели в виду. Народ Морта держат в ежовых рукавицах: его трудно привлекать на свою сторону.
- Карлин всегда мне говорила, что тем, кто живёт под гнётом тирании, достаточно дать резкий толчок, чтобы пробудить их на борьбу.
Стражник надолго замолчал.
- В чём дело?
- Леди, ваши приёмные родители мертвы.
Эти слова были для Келси словно удары под дых. Она повернулась к нему, безуспешно пытаясь сказать хоть что-нибудь.
- Дайер нашёл их в коттедже, когда вернулся туда за книгами. Они были мертвы уже несколько недель.
- Что произошло?
- Они сидели в гостиной за столом, на котором стояли кружки с чаем и банка с цианидом. Дайер, конечно, не сыщик, но тут всё и так было ясно. Они подождали, пока вы уедете, налили себе чай и отравили его. К тому времени, как кейдены добрались до коттеджа, ваши опекуны уже были мертвы.
Келси направила взгляд на реку, чувствуя, как по её щекам текут тёплые слёзы. Ей следовало догадаться. Она вспомнила, как Барти и Карлин вели себя те несколько недель перед её отъездом, как небрежно и неторопливо собирали вещи, как ужасно побледнели их лица в то утро, когда они стояли перед коттеджем. Все их разговоры о Петалуме были лишь представлением, разыгранным специально для неё. Они не собирались никуда уезжать.
- Вы знали обо всём, когда приехали за мной?
- Нет.
- Почему же они мне ничего не рассказали?
