Она была очень худой, кожа да кости. У неё на предплечье остались тёмные отметины от пальцев мужа, когда он схватил её, пытаясь оттащить от клетки. Затем Келси заметила ещё несколько синяков: один на скуле и другой, большой и тёмный, на ключице, обнажившийся, когда дочь этой женщины потянула за ворот её платья.
- Господи, Лазарь, ты действительно видишь то, чего другие не замечают. Я в любом случае хочу взять её с собой.
- Думаю, она сама пойдёт за вами. Не вмешивайтесь, ждите.
Пэн и один из новых стражников уже встали между дородным черноглазым мужчиной и его женой. Они были очень быстрыми, очень умелыми, и несмотря на угрожающую ей опасность, Келси почти ощутила надежду… быть может, она выживет. Но надежда разрушилась, и девушка снова почувствовала огромную усталость. Выждав ещё несколько мгновений, она провозгласила:
- Теперь мы направимся в Крепость. Те, кто хотят пойти со мной, – прошу вас.
Пока они все съезжали со склона, Келси уголком глаза наблюдала за безумной женщиной, которая притянула к себе детей. Они прижались к ней как птенцы. Затем она кивнула, тихо сказав что-то, чтобы приободрить их, и они вместе пошли по лужайке. Бессвязно вскрикнув, её муж прыгнул вперёд, но затем замер, увидев перед глазами меч Пэна. Келси остановила коня.
- Не останавливайтесь, Леди. Предоставьте его стражникам.
- Разве я могу отбирать детей у их отца, Лазарь?
- Можете делать, что хотите, Леди. Вы же Королева.
- Но что мы будем делать с этими детьми?
- Дети могут нам пригодиться. Они делают женщин предсказуемыми. А теперь пригнитесь.
Келси повернулась к Крепости. Позади раздались громкие возгласы протеста и приглушённые ругательства. Хотя девушке было трудно позволить стражникам всё уладить по-своему, ей пришлось признать правоту Булавы: если она вмешается, это будет означать, что она недостаточно доверяет своей страже. Келси продолжала ехать, решительно смотря вперёд, даже когда до её слуха донёсся пронзительный женский крик.
У клеток её взору предстала взбудораженная толпа, образовавшая кольцо вокруг стражников и в тесноте почти касавшаяся их коней. Девушке казалось, что все эти люди говорили с ней, но она не понимала ни единого слова.
- Лучники! - рявкнул Булава. - Следите за бойницами!
Двое стражников достали луки и натянули тетивы. Один из них был белокурым и очень молодым: Келси подумала, что он, возможно, даже моложе её. Его лицо побелело от тревоги, челюсти были сжаты, сосредоточенный взгляд был направлен на Крепость. Девушка хотела как-то подбодрить его, но резко захлопнула рот, услышав голос Булавы:
- Бойницы, чёрт возьми!
Когда они поравнялись с клетками, он взял Рейка за уздечку и резко остановил его, подав затем знак Киббу, поднявшему зажжённый факел. Булава предложил его Келси.
- Первая страница вашей истории, Леди. Не оплошайте.
Помедлив, она взяла факел и подъехала к ближайшей клетке. Толпа и стражники отступили в едином порыве, словно одно целое, давая ей пройти. Ранее Булава отправил Элстона и Кибба к клеткам с ведром масла: хоть бы они сделали всё как надо, в противном случае она будет выглядеть ужасно глупо. Как следует взяв факел и приготовившись его бросить, Келси задержала взгляд на одной из двух клеток, построенных для детей. Огонь у неё в груди разгорелся вновь, распространяя жар по всему телу.
«
Если груз не придёт, Красная Королева устроит вторжение. Келси подумала о Мёрне, симпатичном светловолосом стражнике, и о его рассказе про последнее мортское вторжение. Тысячи людей пострадали, и тысячи людей погибли.
Но сейчас перед ней была клетка, построенная специально для молодых и беспомощных, построенная, чтобы увезти их за сотни миль дома туда, где их бы заставили работать, морили голодом, насиловали. Девушка закрыла глаза и увидела свою мать, которую она представляла себе в детстве: белую королеву на коне. Но теперь это видение было очернено.
Люди, восхвалявшие Королеву, превратились в нищих, одетых в лохмотья и истощённых от голода. Цветы в венке на её голове завяли. Морда её коня загноилась от болезни. А сама женщина… окутанное тенью, сморщенное создание с белой, как у трупа, кожей и раболепным выражением лица. Пошедшее на сделку с врагом.
Келси моргнула, чтобы отогнать эту картину, которая уже натолкнула её на следующую мысль. Ей снова пришёл на ум рассказ Барти и Смерти, от которого она не могла избавиться с той ночи у костра. Барти был прав: лучше умереть незапятнанным. Она замахнулась и швырнула факел в клетку для детей.
