- Неважно, - девушка снова посмотрела на договор, лежавший перед ней на столе. – В нём нет ни слова о жребии.
- Жребий – это наше внутреннее решение. Поначалу ваша мать просто отправляла в Мортмин осуждённых и умалишённых, но их таких людей получаются плохие рабы, поэтому подобная практика не могла долго устраивать Красную Королеву. Комитет по переписи был идеей вашего дяди.
- Кто освобождён от этой повинности?
- Церковники. Больше никто. Даже детей забирают: их имена начинают выбирать по жребию, когда матери перестают кормить их грудью. Говорят, Красная Королева дарит их бездетным семьям. Какое-то время женщины пытались избежать этой участи для своих сыновей и дочерей, дольше обычного продолжая давать им молоко, но Торн раскусил этот обман. У него есть свои люди во всех деревнях королевства, и они обычно хорошо о всём осведомлены.
- Он предан моему дяде?
- Леди, Торн, прежде всего, делец. Он будет действовать в зависимости от того, куда подует ветер.
- И куда он дует сейчас?
- В сторону Мортмина.
- Тогда надо следить за ним.
- Леди, я всегда слежу за Арленом Торном по крайней мере одним глазом.
- Как всё-таки умерла моя мать? Карлин никогда мне не рассказывала.
- Говорят, от яда. Видимо, он постепенно отравлял её сердце, в результате чего она умерла несколько лет спустя.
- Это так говорят. А что скажете вы, Лазарь?
Он посмотрел на неё безо всякого выражения.
- Ничего не скажу. Потому я и стражник Королевы.
Разочаровавшись в его ответе, она провела остаток дня, осматривая Королевское Крыло и знакомясь с разными людьми. Первой из них была её новая повариха Милла, настолько крошечная светловолосая женщина, что Королеве даже не хотелось думать о том, как она рожала своего четырёхлетнего сына. Келси предположила, что Милле раньше приходилось заниматься каким-то неприятным делом, чтобы сводить концы с концами. Когда ей сказали, что её единственной обязанностью будет приготовление пищи, пусть и на двадцать с лишним человек, собравшихся в Королевском Крыле, она пришла в такой неописуемый восторг, что Келси была вынуждена засунуть руки в складки платья, испугавшись, что женщина попытается поцеловать их.
Ещё одной женщиной, пришедшей с ними в Крепость, была Карлотта, выглядевшая постарше, круглолицая и с румяными щеками. Она казалась напуганной, но после многократных расспросов призналась, что умеет неплохо шить. Келси попросила её изготовить побольше чёрных платьев, и та согласилась взяться за работу.
- Хотя, чтобы мне было проще, лучше бы снять с вас мерки, Ваше Величество, - осмелилась сказать она, ужаснувшись от самой мысли об этом.
Келси эта идея ужаснула столь же сильно, но она кивнула и улыбнулась в попытке успокоить женщину.
Она познакомилась с некоторыми стражниками, которые не сопровождали её в пути. Среди них был Кэйлан, похожий на разбойника с большой дороги, которого все звали просто Кэй, а также лучники Том и Веллмер. Последний казался слишком молодым для королевского стражника. Он изо всех сил пытался выглядеть столь же мужественно, как и его старшие товарищи, но явно нервничал, переминаясь с ноги на ногу.
- Сколько лет этому мальчику? – прошептала Келси Булаве.
- Веллмеру? Двадцать.
- Откуда вы его достали? Из яслей?
- Многих из нас призвали на службу ещё подростками, а то и младше. Не беспокойтесь за Веллмера. Он смог бы попасть из лука точно вам в левый глаз даже оттуда при свете факела.
Она попыталась соотнести такую характеристику с нервным белолицым мальчиком, стоявшим перед ней, но у неё ничего не получилось. После того как стражники вернулись на свои посты, Келси последовала за Булавой вниз по коридору в одну из первых комнат, спешно обустроенную под детскую и при этом неплохо подходившую для неё. Это была одна из немногих комнат с окном, и от свет, проникавшего через него, она, казалось, стала ярче и веселее, чем была на самом деле. Всю мебель сдвинули к стенам, а на пол положили самодельные игрушки: тряпичные куклы, набитые соломой, которая торчала из всех заплаток, игрушечные мечи и деревянный лоток лавочника, специально уменьшенный для детей.
Келси увидела нескольких детей, сидевших полукругом в центре детской и не сводивших глаз с незнакомой ей красивой женщины с золотисто-каштановыми волосами. Она рассказывала им историю, кажется, о девушке с невероятно длинными волосами, запертой в башне, и Келси, оставаясь незамеченной, прислонилась к двери, чтобы послушать. Женщина говорила с ярко выраженным мортским акцентом, но обладала сильным голосом и очень хорошо вела повествование. Когда принц пострадал от коварства ведьмы, уголки рта рассказчицы опустились, на лице отобразилась печаль. В этот момент Келси узнала её и с изумлением повернулась к Булаве.
Он увёл девушку от двери, сказав тихим голосом.
- Она потрясающе ладит с детьми. Женщины, в том числе и Андали, довольны тем, что могут оставлять своих ребятишек с ней, пока они сами работают. Это неожиданный подарок судьбы: в противном случае дети постоянно бы путались у нас под ногами.
- Женщины ничего не имеют против того, что она мортийка?
- Видимо, нет.
