Королева Тирлинга полностью

Келси пронзительно завопила, чувствуя, будто у нее внутри что-то оборвалось. Это просто дурной сон, иначе и быть не может. Но, опустив взгляд, она увидела, что при падении ее левая нога попала в ее же правую туфлю, которая теперь торчала под причудливым углом. Эта реалистичная деталь разрушила хрупкую надежду на то, что она видит сон. Келси схватила Уильяма и снова спрятала, пихнула его себе за спину, подняв перед собой руки, чтобы защититься от нависшего над ней человека.

– Прошу вас, – сказал он, протягивая ей руку. – Пожалуйста, пойдемте со мной. Я не хочу причинять вреда ни вам, ни мальчику.

Даже под слоем сажи Келси видела, насколько бледно и утомленно его лицо. На вид он был ровесником Джонарла, разве что чуть-чуть старше… Из-за седеющих волос трудно было сказать наверняка. В руке у него был нож, но она сомневалась, что он пустит его в ход: казалось, мужчина и сам о нем забыл.

– Куда он унес моего сына?

– Пожалуйста, – повторил он. – Пойдемте по-хорошему.

– Какого черта ты там застрял, страж Ворот? – раздался снаружи хриплый голос.

– Иду!

Он повернул перекошенное лицо к Келси.

– В последний раз прошу, пойдемте со мной. У вас нет иного выбора.

– Уильяму нужно одеться.

– Только поскорее.

Взглянув на сына, она с облегчением увидела, что тот уже обулся и держал в руке свой плащ. Она присела на колени и надела на него плащ, дрожащими пальцами застегивая пуговицы.

– Вот умница, Уильям. Опередил маму.

Но мальчик неотрывно смотрел на человека с ножом.

– А теперь идемте, прошу вас.

Келси взяла Уильяма за руку и вышла из дома вслед за мужчиной. Она мысленно проклинала Джонарла за то, что он умер и оставил их одних. Но, конечно, будь он жив, это бы не помогло. На дворе конец марта, и все мужчины Хейвена, как обычно в эту пору, уехали в Новый Лондон торговать пшеницей, оставив деревню без защитников. Она никогда не задумывалась об этом раньше. Деревню ни разу не постигали подобные беды со времен вторжения: поселение находилось слишком далеко от мортийской границы и могло не опасаться набегов.

На улице она с облегчением увидела высокого кейдена, который держал Джеффри, аккуратно прижав к бедру. Похоже, ему хотя бы доводилось раньше держать на руках младенцев. Малыш немного успокоился, но вряд ли надолго: он тревожно посапывал, шаря по плащу мужчины в поисках груди. Не найдя ее, он снова заплачет.

– Пошли, – сказал ей наемник.

– Позвольте мне самой понести сына.

– Нет.

Келси открыла было рот, чтобы запротестовать, но тут второй мужчина, тот, что пониже, схватил ее за плечо и мягко пожал его, призывая молчать. Она взяла Уильяма за руку и пошла вслед за кейденом вниз по улице на окраину деревни. Небо на горизонте уже светлело, и она различала вокруг себя размытые очертания домов и конюшен. На их пути к ним присоединялись другие группы женщин и детей. Вот из своего дома вышла Эллисон с двумя дочерьми. Руки ее были связаны, а на предплечье виднелась глубокая царапина.

«Она вела себя храбрее меня», – невесело подумала Келси. Однако большинство женщин выглядели в точности как она сама – ошеломленными и растерянными, будто только что очнулись от сна. Она брела дальше, еле передвигая ноги и таща Уильяма за собой.

Лишь завернув за угол дома Джона Тейлора, который сейчас стоял пустым, она поняла, что происходит, кто эти люди и зачем женщин и детей выволакивали из домов. На фоне светлеющего горизонта возвышался симметричный черный силуэт клетки, внутри которой шевелились человеческие фигуры. Рядом в окружении мулов стояла еще одна клетка, пустая. Бросив взгляд за пределы деревни, Келси увидела еще несколько клеток, растянувшихся в ряд примерно на милю в направлении Мортийского тракта.

«Вот она, кара», – поняла Келси. На ее памяти жители Хейвена лишь дважды попадали в лотерею. В деревне этих несчастных считали покойниками, проводили поминальные обряды и говорили о них со скорбью в голосе. Все они неоднократно наблюдали за отправкой рабов по Мортийскому тракту, и Келси всякий раз втайне радовалась, что эта участь не постигла ни ее, ни ее мужа и детей. «Это кара за мою радость».

Седовласый человек повернулся к ней.

– Теперь я должен забрать вашего сына.

– Нет.

– Пожалуйста, не усложняйте все еще больше. Я не хочу, чтобы они подумали, будто от вас будут неприятности.

– Что вы с ним сделаете?

Он указал на вторую клетку.

– Посадим туда, к другим детям.

– Нельзя ли оставить его со мной?

– Нет.

– Но почему?

– Довольно, – проскрипел незнакомый голос. Из темноты вышел высокий костлявый человек в синем плаще. В голубоватом утреннем свете его худое лицо казалось беспощадным. Келси узнала этого человека, хоть и никогда не видела его. Она инстинктивно подалась назад, пытаясь заслонить собой сына.

– Мы здесь не для того, чтобы разводить споры с этими людьми, страж Ворот. Время дорого. Разделите их и посадите в клетки.