Королева Тирлинга полностью

– Он прав, госпожа, – вмешался Пэн. – Почему бы вам не постараться снова уснуть? К утру вы все забудете.

Булава согласно закивал, придав лицу столь заботливое выражение, что Келси захотелось ему хорошенько врезать. Она оскалила зубы.

– Я еду в любом случае.

Она снова направилась к двери, и на этот раз ее схватили оба стражника: Булава за руку, а Пэн за талию. Терпение Келси лопнуло. Ощутив в голове мощный взрыв, она толкнула их со всей силы, чувствуя, как ярость выплескивается из ее тела словно электрический ток. Мужчины отлетели назад: Пэн рухнул к изножью кровати, а Булава с треском врезался в дальнюю стену и осел на пол. Толчок был не слишком сильным, поэтому они быстро пришли в себя, присев и подняв на нее лица, залитые голубым сиянием. Андали отступила назад, прислонившись к стене.

– Я никого не заставляю ехать со мной, – твердо сказала Келси. – Но не пытайтесь меня остановить. Я не хочу делать больно никому из вас, но если придется, сделаю.

Стражники посмотрели друг на друга с непроницаемыми лицами. Что бы они сделали, не будь у нее сапфира? Наверное, заперли бы ее в спальне, предоставив ей хорошенько выплакаться, как поступала Карлин, когда Келси была ребенком. Келси попыталась найти внутри себя свой скрытый запас гнева и обнаружила, что он по-прежнему полон, хоть и временно обуздан. Может, стоит извиниться перед ними?

«Ну уж нет».

Первым в себя пришел Пэн.

– Если вы всерьез намерены это сделать, госпожа, то мы не должны ехать как стражники. Нужно переодеться солдатами. Вам понадобится обмундирование офицера младшего звания.

Булава медленно закивал.

– И придется остричь волосы, Ваше Величество. Все, выше затылка.

Келси украдкой выдохнула с облегчением: ей нужна была поддержка хотя бы одного Булавы. Она ведь даже не знала, где держат ее лошадь, где хранятся припасы. Андали пересекла комнату и вышла за дверь.

– Если обрезать вам волосы, – продолжил Булава с легкой издевкой, – то вас вполне можно принять за мужчину.

– Разумеется, – ответила Келси, но непохоже было, что ей удалось его провести. «Это испытание, – вспомнила она с оттенком ностальгии. – Это все просто испытание».

– Что-нибудь еще?

– Нет, госпожа.

Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, Булава принялся раздавать приказы направо и налево. Его звучный рассерженный голос был слышен даже через толстые стены спальни.

Пэн устроился в углу. Келси намеренно его игнорировала. Она понимала, как все это выглядит с их точки зрения, и все же… Они не доверяли ей, не верили, что она способна распознать разницу между кошмаром и видением, которое было реальнее любого сна. Она ведь даже чувствовала на руках мурашки от утреннего холода!

Андали вернулась с маленьким полотенцем и увесистыми портновскими ножницами. Келси принялась вытаскивать из волос шпильки. Она пожалела, что в комнате было зеркало. Хотя она никогда особенно не гордилась своей шевелюрой, с коротко стриженными волосами она будет еще некрасивей прежнего. Она положила диадему на туалетный столик, ненадолго задержав ее в руке. Пусть это и не настоящая корона, но Келси успела к ней привязаться. Но сейчас ее придется оставить здесь.

– Спасибо, Андали, – сказала Келси, настороженно поглядывая на Пэна. – Я ценю вашу поддержку.

– Садитесь, госпожа.

Келси уселась, Андали встала за ее спиной и принялась деловито щелкать ножницами.

– Вы еще и опытный цирюльник, кто бы сомневался.

Камеристка состригала волосы с ее макушки, отрезая крупные пряди.

– Я много лет стригла волосы своим детям. Парикмахер нам был не по карману.

– Почему вы вышли за Борвена, Андали?

– В таких делах у нас не всегда есть выбор.

– Вас заставили?

Женщина покачала головой, невесело усмехнувшись, затем наклонилась и тихо сказала Келси на ухо:

– Кто этот человек, Ваше Величество? Я видела его лицо в ваших мыслях много раз. Темноволосый мужчина с улыбкой заклинателя змей.

Девушка покраснела.

– Никто.

– Вовсе не никто. – Андали захватила прядь волос над левым ухом Келси и отрезала ее. – Этот человек много для вас значит, но все же я вижу, что все эти чувства смешаны со стыдом.

– И что?

– Вы сами выбирали, что чувствовать к этому человеку?

– Нет, – признала Келси.

– Этот выбор можно считать одним из худших в вашей жизни?

Девушка кивнула, признавая свое поражение.

– У нас не всегда есть выбор, Ваше Величество. Мы просто выбираем лучшее из возможного, когда все уже решено.

Эти слова не утешили Келси, а заставили ее ощутить полную беспомощность. Она молча сидела и с унылым видом смотрела на растущую груду темных волос на полу. Она знала, что ничего не значит для Ловкача, но даже призрачная возможность поддерживала ее. Решившись остричь волосы, она, казалось, сожгла за собой последний мост, оказавшись там, где у нее точно не было ни малейшего шанса…