Стражник послушно тряхнул поводьями, и его конь быстро оставил позади нескольких всадников. Келси уставилась ему вслед, потом покачала головой. Ехавший с другой стороны от нее Пэн нахмурился, держа руку на мече, и Келси ощутила слабый прилив глухого, еле сдерживаемого гнева. Она хотела бы простить его за ту сцену в своих покоях, но просто не могла этого сделать. Уж Пэн-то должен был поверить ей, он же знал, что она не какая-нибудь истеричка. Молодой стражник, казалось, почувствовал ее гнев и, повернувшись, посмотрел на нее с вызовом.
– Что такое, госпожа?
– Если бы мне пришлось уехать из Цитадели одной, если бы Лазарь не разрешил никому из стражников сопровождать меня, ты бы поехал со мной, Пэн?
– Я же принес присягу, Ваше Величество.
– Но кому? Если бы дошло до выбора между Капитаном стражи и мной, кого бы ты выбрал?
– Не вынуждайте меня отвечать на этот вопрос, госпожа.
– Не буду, Пэн, не сегодня. Но ты либо доверяешь мне, либо нет. И если нет, то я больше не хочу, чтобы ты был моим телохранителем.
Он уставился на нее с оскорбленным видом.
– Госпожа, я заботился только о вашей безопасности.
Келси отвернулась, внезапно снова разозлившись на него, на всех них… кроме Мерна. Прошел уже месяц, и многие успели неплохо узнать ее, но по сути ничего не изменилось. Для них она по-прежнему была девчонкой, которую они вывезли из коттеджа Барти и Карлин как багаж, той, что не умеет ездить верхом и кому нельзя доверить установку собственной палатки. Подчинялись они Булаве. Именно его слово имело вес. И в конечном счете Булава повел себя с ней как с капризным ребенком. Когда Пэн попытался снова заговорить с ней, она не ответила.
С течением дня Келси все сильнее тянуло на восток, теперь уже даже не физически, а ментально. Что-то неумолимое влекло ее разум вперед, совершенно не заботясь о том, последует ли за ним ее тело. В груди ее пульсировал гнев, сапфир тоже пульсировал, и казалось, они подпитывали друг друга, становясь все больше, пока, сразу после полудня, Веллмер вдруг не призвал всех остановиться.
Всадники поднялись на невысокий холм, засеянный пшеницей с вкраплениями фиолетовых цветов, и натянули поводья. Эллир и Уиллингем заслоняли собой горизонт на востоке, образуя глубокую впадину Аргосского перевала. Стражник указывал туда, где у подножия гор Мортийский тракт несколько раз пропадал из виду на крутых подъемах и спусках.
– Вон там, госпожа.
Они привстали на стременах, и Келси вытянула шею, чтобы лучше видеть. Милях в десяти от них вверх по склону змеилась длинная черная тень.
– Просто расселина в скале, – пробурчал Дайер.
– Нет, сэр.
Лицо Веллмера побелело, и он, стиснув зубы, повернулся к Келси.
– Это клетки, Ваше Величество, идут в ряд. Я вижу прутья.
– Сколько их?
– Восемь.
– Чушь собачья! – рявкнул Элстон. – Как это Торн умудрился тайно построить клетки?
– Неважно как. Что сделано, то сделано.
Келси почувствовала на себе взгляд Булавы, но даже не взглянула на него. Справа от нее Пэн всматривался в подножие гор. Подбородок у него подрагивал.
– Нужно догнать их прежде, чем они пересекут Аргос. Как только они спустятся с гор, их встретят мортийские солдаты, чтобы сопроводить до Демина.
– Откуда вы знаете, Ваше Величество? – спросил Дайер непривычно смирным голосом. Вопрос казался почти искренним.
– Знаю, и все.
Все повернулись к Булаве, ожидая подтверждения ее слов. Еще час назад это бы разозлило Келси, но сейчас она могла лишь следить за движением каравана, медленно ползущего вверх по склону. Все прочие соображения казались теперь вторичными, даже раздражающие сомнения стражников.
Булава заговорил медленно, избегая встречаться взглядом с Келси.
– Приношу свои извинения, Ваше Величество. Торн снова перехитрил меня, но я обещаю вам, что этого больше не повторится.
Она проигнорировала его слова, лишь тряхнула поводьями, стремясь поскорее возобновить погоню. Не сводя глаз с темной линии и содрогаясь, она старалась не думать о том, что ждет ее по ту сторону.
«
– Поехали. Надо догнать их к ночи.
– У нас есть план, госпожа? – спросил Дайер.
– Конечно, – ответила она, хотя никакого плана у нее не было. – Вперед, не будем терять времени.
Жавель провел рукой по лбу, утирая пот. Было невыносимо, не по сезону жарко, и погонять мулов казалось поистине изматывающей работой. Торн спланировал их маршрут так, чтобы основная часть пути пролегала через Альмонт в обход самых густонаселенных городов и деревень, что было весьма разумно, но в результате им приходилось ехать по ужасным, давно не видавшим ремонта дорогам. К тому времени, как они достигли устья Криты, Жавеля уже тошнило от всей этой затеи, но он лишь устремил взгляд вперед и принялся думать об Элли.
