Он махнул рукой в сторону каравана на северном горизонте.
– Также я приношу извинения за моих братьев, которые причастны к этому происшествию. Они действовали по собственной инициативе. Сомневаюсь, что мы одобрили бы этот поступок, если бы вопрос вынесли на голосование.
Келси удивленно подняла брови. Она никогда бы не подумала, что в Кейдене царят демократические порядки.
– Если вам понадобится моя помощь, найдите мальчишку по имени Гено из Уэллса, – продолжал Мерритт, теперь обращаясь к Булаве. – Он знает, как передать мне сообщение, и сделает это незаметно.
Он поклонился Королеве и, повернувшись, медленно, чтобы не разбудить ребенка, зашагал обратно к своей лошади. Наемник уселся в седло, по-прежнему держа мальчика одной рукой («Какой же он силач!» – подумала Келси, которая с трудом поднимала в седло себя и свои доспехи), и поскакал рысью на запад.
– Что ж, это было любопытно, – отметила девушка.
– Не просто любопытно, госпожа, – ответил Булава. – Кейдены никому не приносят присягу. Думаю, он говорил искренне.
Они наблюдали за Мерриттом, пока тот не удалился от них настолько, что стал лишь пятнышком на буром лугу, и только тогда Булава наконец принял расслабленный вид. Но увидев, как Кибб собрался было слезть с коня, он резко щелкнул пальцами.
– Ну-ка сел обратно!
Они ехали на запад. Сияющая лазурная полоска Криты становилась все ближе, пока, наконец, не превратилась в блистающую водную гладь, бегущую с ними в одном направлении. Теперь каравану придется перейти реку вброд, и это потребует немалых усилий, но Келси обнаружила, что больше не беспокоится за них. Сейчас она вообще ни о чем не беспокоилась. Девушка часто проверяла, как там сапфиры, но те спокойно висели у нее на шее, холодные и тяжелые. По крайней мере сегодня они были просто украшениями.
Отряд не выпускал караван из виду, пока тот не достиг деревушек, теснившихся вдоль Криты. Булава посоветовал крестьянам избавляться от лишнего груза по мере продвижения, бросая пустые клетки, и Веллмер заверил Келси, что караван постепенно становился все меньше. Никто теперь не станет использовать поделки Торна, кроме как в качестве дров.
Дальнейший путь не был отмечен событиями. Стражники тихо переговаривались между собой. Элстон и Кибб периодически раздавали всем воду. Им пришлось выслушать пару походных песен в поистине ужасном исполнении Корина, пока Келси не пообещала вышвырнуть его из своей Стражи, если он не заткнется. Никто не скорбел по Мерну, на самом деле про него вовсе не говорили, и Келси задумалась, что бы это значило. Самой ей не удавалось так легко забыть казненного стражника. Пока они двигались по Мортийскому тракту, в ее памяти то и дело всплывали его пустые, затуманенные наркотиком глаза.
Большую часть пути Келси провела за разговором с Веллмером, с которым она раньше почти не общалась. Стражник рассказал ей, что Булава нашел его, когда ему было пятнадцать лет. Он жил на улицах Нового Лондона, зарабатывая себе на хлеб игрой в дартс.
– Он научил меня стрелять. Сказал, что нет большой разницы между стрельбой из лука и игрой в дартс, и это действительно так. Все дело в глазомере.
Келси посмотрела вперед, на возглавлявшего отряд Булаву.
– А что, если бы у тебя не вышло стрелять из лука так же хорошо, как играть в дротики? Он выбросил бы тебя обратно на улицу?
– Может быть. Дайер всегда говорит, что в Страже Королевы нет места балласту.
Это было вполне в духе Дайера – сурово, но справедливо.
В последний вечер пути они разбили лагерь на вершине пологого склона на берегу Кадделла, откуда уже был виден Новый Лондон. На Келси, которая спала как младенец каждую ночь после отъезда из Аргоса, теперь вдруг напала бессонница. Она вертелась в спальном мешке около часа, но, наконец, встала и, завернувшись в плащ, тихонько ускользнула от Пэна, гордясь, что не разбудила его.
Она обнаружила Булаву на склоне футах в двадцати от нее. Он сидел, вырисовываясь бледно-голубой тенью на фоне темного неба, и всматривался куда-то вдаль за Кадделл и Альмонтскую равнину. Он даже не обернулся, когда она подошла.
– Не спится, госпожа?
Пошарив по земле, Келси отыскала широкий плоский камень, который показался ей достаточно удобным, и уселась рядом со стражником.
– В последнее время я никогда не знаю, что увижу во сне, Лазарь.
– Где Пэн?
– Спит.
– Вот как. – Он обхватил колени руками. – Мы, без сомнения, обсудим это позже, но сейчас я рад, что вы пришли сюда одна, госпожа. Настало время мне подать в отставку.
– Почему?
Булава горько усмехнулся.
– Знаете, госпожа, все эти годы, наблюдая за Кэрроллом, я завидовал его должности. Все-таки во многом я был лучше его. Лучше разбирался в людях, лучше сражался, был более дисциплинирован. Каждый раз, когда Регент пытался распустить Стражу или сократить нам зарплату, только мне удавалось ему помешать. Я всегда считал, что когда наступит мой черед, я стану лучшим капитаном, чем Кэрролл. Но гордость погубила меня.
