Келси проснулась в просторной мягкой постели под нежно-голубым балдахином. Первая ее мысль была весьма тривиальной: в постели слишком много подушек. Ее кровать в доме Барти и Карлин была небольшой, но чистой и удобной, с одной-единственной хорошей подушкой. Эта постель тоже была удобной, но как-то нарочито. В ней могло бы легко уместиться четыре человека. Простыни были из шелка грушевого цвета, а на узорчатом голубом покрывале было разбросано немыслимое количество маленьких белых подушечек с оборочками.
Она повернулась на другой бок и увидела, что в углу, свернувшись в кресле, спит Булава.
Как можно тише приподнявшись на подушках, она осмотрела комнату: на первый взгляд она показалась ей вполне сносной, но присмотревшись, Келси обнаружила множество неприятных деталей. На высоком потолке были голубые драпировки в тон кровати. Одна из стен была уставлена книжными шкафами – совершенно пустыми, за исключением безделушек на некоторых полках, и очень пыльными.
Слева от Келси был дверной проем, который вел в ванную. С постели ей было видно половину огромной мраморной ванны. Рядом с дверью стоял туалетный столик с огромным зеркалом, инкрустированным драгоценными камнями. Девушка мельком увидела свое отражение в зеркале и поморщилась: выглядела она как чучело – волосы растрепаны, лицо заляпано грязью.
Откинув покрывала, Келси свесила ноги с кровати. Цепочка с кулоном запуталась у нее в волосах, пока она спала, и ей пришлось с минуту повозиться, чтобы распутать ее. Нужно было перед сном заплести косы и принять ванну, но вчерашний вечер прошел как в тумане. Ее поспешно провели через освещенные факелами коридоры, и она не помнила ничего, кроме указаний Булавы, которые он шептал ей на ухо. Кто-то пронес ее вверх по лестнице, которая казалась бесконечной, и она так утомилась, что уснула прямо в одежде, одолженной Ловкачом.
