Королева Тирлинга полностью

«Вот она, его темная щель, – наконец осознал стражник. – Прямо здесь». Его снова согнуло пополам: казалось, в его желудке проснулся какой-то злобный зверек и начал раздирать его плоть когтями и зубами, острыми, словно иглы. Жавелю казалось, что он идет по канату и внизу под ним – бесконечная чернота. Что он увидит, падая в бездну?

– А что, если твой план провалится? – выдохнул он. – Какие у меня гарантии?

– Никаких, – ответил Торн. – Но волноваться не о чем. Только глупец складывает все яйца в одну корзину. У меня же корзин много. Если один план не сработает, попробуем другой и в конце концов преуспеем.

Торн извлек из-за пазухи пузырек с жидкостью янтарного цвета и предложил его Жавелю, который протянул руку, но ухватил лишь воздух.

– По моим подсчетам, у тебя осталась пара минут, прежде чем станет слишком поздно пить это. Итак, стражник, у меня к тебе только один вопрос: соображаешь, что к чему?

«Мне не победить», – подумал Жавель, судорожно хватаясь за живот. И разве не было в этой мысли какого-то гадкого, предательского утешения? Ведь если победить невозможно, то в этом нет твоей вины – какой бы путь ты ни выбрал.

Проснувшись, Келси с радостью обнаружила, что все декоративные подушки исчезли с кровати ее матери. То есть с ее кровати: ведь все это теперь принадлежало ей. Эта мысль была уже менее приятной. Спину ее сплошь покрывали бинты. Проведя рукой по волосам, она обнаружила в них какую-то маслянистую субстанцию. Должно быть, она проспала немало времени. Булавы на этот раз не оказалось в кресле, и никого другого в комнате тоже не было.

У Келси ушло несколько минут на то, чтобы принять сидячее положение. Рана на плече не кровоточила, но и не начала как следует заживать, причиняя ей боль при каждом движении. Кто-то, наверняка Андали, оставил на прикроватном столике кувшин с водой и пустой стакан. Келси напилась и плеснула водой на лицо. Андали, похоже, смыла с нее кровь, за что Келси была ей безмерно благодарна. Опустив глаза, она увидела, что Андали отмыла и сапфир: на нем не осталось и следа крови. Девушка подумала о человеке, которого убила, и с облегчением поняла, что ничего не чувствует по этому поводу.

Она с трудом поднялась на ноги и прошлась по комнате, проверяя, как поведет себя рана. На ходу она заметила, что с дальнего края кровати теперь свисает длинная веревка, поднимающаяся к потолку, продетая через несколько крюков и уходящая в маленькое отверстие, проделанное в стене передней. Келси улыбнулась, легонько дернула за нее и услышала приглушенный звон колокольчика.

Дверь открыл Булава, который, увидев, что она стоит у кровати, кивнул с одобрением:

– Хорошо. Врач сказал, что вы должны оставаться в постели хотя бы еще день, но я знал, что он просто миндальничает с вами.

– Какой еще врач? – удивилась Келси, полагавшая, что ее раны залатал Булава.

– Которого я позвал для больного ребенка. Не люблю врачей, но этот оказался достаточно толковым, и, вероятно, именно благодаря ему у вас не началось заражение. По его словам, рана будет заживать медленно, но чисто.

– Еще один шрам. – Девушка осторожно потерла шею. – Скоро на мне места живого не останется. Как малышка?

– Ей уже лучше. Врач оставил ее матери какое-то лекарство, которое, похоже, успокоило боль в животе, хотя оно и обошлось нам в целое состояние. Судя по всему, вскоре ей потребуется еще.

– Надеюсь, вы хорошо ему заплатили?

– Весьма неплохо, госпожа. Но мы не сможем пользоваться его услугами постоянно, равно как и приглашать второго известного мне врача. Они не устоят перед по-настоящему щедрым подкупом.

– Тогда что нам делать?

– Пока не знаю. – Булава потер лоб большим пальцем. – Я думаю над этим.

– Как себя чувствуют раненые стражники?

– С ними все нормально. Хотя кое-кому придется на время ограничить свои обязанности.

– Я хочу навестить их.

– Я бы не стал этого делать, госпожа.

– Почему?

– Королевский стражник – невероятно гордая порода. Они предпочли бы, чтобы на их раны никто не обращал внимания, особенно вы.

– Я? – озадаченно спросила Келси. – Да я ведь даже меч держать не умею.