– Я могу быть полезен тебе, племянница, – ответил Регент, так быстро переключившись, что она подумала, что он все это время подбирался к главному.
– Чем полезен?
– Я знаю много такого, что тебе неизвестно.
– Это становится скучным, Ваше Величество, – вмешался Булава. – Позвольте мне вышвырнуть его из Цитадели.
– Погоди. – Келси подняла руку. – Что тебе известно, дядя?
– Я знаю, кто твой отец.
– Да ничего он не знает, госпожа.
– Ну разумеется, знаю, племянница. К тому же я знаю о твоей матери много такого, что тебя заинтересует. Твои люди ничего тебе не расскажут, они дали клятву. Но я не королевский стражник. Мне известно о Королеве Элиссе все, что ты когда-либо хотела узнать, и я могу все тебе рассказать.
Будь у ее стражников мечи вместо глаз, на Регенте не осталось бы живого места. Повернувшись к Булаве, Келси увидела оцепенение на его лице. Это было страшное зрелище.
– Чего тебе надобно, Шахерезада? Пристанища в Цитадели?
– Нет, я хочу принимать участие в управлении государством. Я хочу, чтобы ты поделилась со мной властью. У меня есть немало сведений о Красной Королеве.
– Мы правда будем играть в эту игру? Дядя, ты пытался убить меня. У тебя не получилось, так что я прощаю тебя, но это отнюдь не вызывает у меня к тебе приязни.
– Где доказательства?
Булава шагнул вперед.
– Двое твоих стражников уже во всем сознались и сдали тебя, осел.
Глаза Регента расширились, но Булава еще не закончил:
– И мы еще даже не начали разговор о наемниках Кейдена, которым ты поручил выследить Королеву три месяца назад.
– Люди Кейдена никогда не выдадут имен своих нанимателей!
– Еще как выдают, паршивое ты отродье. Надо лишь застать нужного человека в нужном настроении и как следует его напоить. У меня есть все необходимые доказательства. Считай, что тебе повезло, раз ты все еще стоишь здесь.
– Тогда почему же я все еще стою здесь?
Булава собрался было ответить, но Келси знаком попросила его замолчать. Она не могла принять предложение дяди, как бы ей ни хотелось получить информацию. Он никогда не оставит попыток вернуть то, чего лишился, это было очевидно по тому, как он бросал вороватые взгляды вокруг, силясь увидать хоть какую-нибудь слабость, ухватиться за какой-нибудь рычаг влияния. Она совсем не знала этого человека, но отлично знала подобных персонажей из книг. Он никогда не перестанет плести свои интриги.
– Правда в том, дядя, что я не считаю тебя достаточно важной персоной, чтобы сажать тебя за решетку. Возьмем, к примеру, Корина.
Регент с удивлением повернулся к стражнику, словно забыв, что тот стоял рядом с ним. Корин и сам выглядел озадаченным.
– Я бы могла забрать у него все: одежду, деньги, оружие, женщин, которые у него где-нибудь имеются…
– А их немало, – весело отметил тот, и Элстон с Киббом в голос заржали.
Келси снисходительно улыбнулась, прежде чем продолжить.
– И все же он останется самим собой, чрезвычайно ценным и полезным человеком. – Она сделала паузу, достаточно длинную, чтобы Регент мог понять, к чему она ведет. – А теперь посмотри на себя, дядя. Лишенный своей одежды, женщин и стражи, ты просто пустое место. Заточить тебя в подземелье означало бы впустую занять одну из камер.
Регент вдруг отвернулся так внезапно и резко, что Булава вскочил с места и заслонил Королеву, схватившись за меч. Но Регент лишь стоял к ним спиной, плечи его горестно вздымались.
– Мое решение остается в силе, дядя. Теперь у тебя есть двадцать пять дней, чтобы покинуть Цитадель. Корин, проводи его обратно.
– Обойдусь без сопровождающих! – рявкнул Регент, поворачиваясь к ней лицом. Его глаза расширились от ярости, но, к удивлению Келси, к ней подмешивалась боль – даже более глубокая, чем она хотела ему причинить. Она внезапно почувствовала абсурдное желание принести извинения, однако оно исчезло, как только он продолжил.
– Ты заплыла в глубокие воды, девчонка. Не думаю, что даже твой верный Булава понимает, насколько они глубоки. Красная Королева знает, что ты сделала: я сам отправил к ней гонца. Ты встала на пути мортийской работорговли, и поверь мне, она придет и выпотрошит эту страну, как свинью на бойне.
Он бросил взгляд куда-то за ее спину и внезапно умолк. В его расширенных глазах – Келси была готова поклясться – застыл ужас.
