Я задумалась над тем, какое давление оказывает проблема наследования на все могущественные аристократические кланы, и впервые попробовала поставить себя на место моего кузена Эдуарда. Во времена господства Мортимера вопрос о том, чтобы корону унаследовал именно Эдуард, решался легко. Сейчас он создал прочную собственную семью и сильную страну. Я была уверена, что сам король был настроен менее оптимистично по поводу неженатого статуса своего сына Неда, который в этот момент потягивал эль, лениво развалившись в моем кресле. Один незаконнорожденный одиннадцатилетний внук не представлял для короля Англии никакой ценности. Более того, я не сомневалась, что Эдуард просто обязан иметь планы насчет старшего сына. Так почему же они не осуществлялись? Насколько мне виделось, заниматься этим нужно было уже срочно.
Я решила высказать свои опасения касательно того, что спешить с этим некуда.
– Но ты же его наследник, его любимый сын-первенец, который должен принять от него корону и скипетр, – сказала я. – Каждый раз, отправляясь на войну, ты подвергаешь свою жизнь опасности. Так почему бы тебе не заключить брак? Когда тебе был всего лишь один год, тебя уже хотели помолвить с дочерью французского короля. И я не понимаю, как тебе было позволено дожить до тридцати лет в холостяках, без жены под боком и полдюжины сыновей в твоей детской комнате в Кеннингтоне.
– Ты отстала от жизни, – заметил Нед. – В девятилетнем возрасте меня пообещали Маргарите Брабантской.
– Я знаю.
– А по последним моим данным, серьезно обсуждалась кандидатура дочери короля Португалии.
– Тогда хватайся за такой случай, пока ее не увел кто-то другой.
Он горделиво пожал плечами:
– Если я сделаю предложение, мне никто не откажет.
– Ты встречался с ней?
– Да.
– И что, она красива?
– Не так красива, как ты.
– Ты льстишь мне, Нед! Все эти слова – пустая лесть. Если она молода, обладает обширными связями и, надо надеяться, способна рожать детей, то будет тебе идеальной женой. Вместе с ней вы будете счастливы. Да и отец твой вздохнет с облегчением.
До нас донесся высокий, пронзительный крик Мод; судя по всему, она успела убежать во внутренний двор. Нед, который поднялся, чтобы выглянуть в окно, вдруг рассмеялся, увидев что-то во дворе, и это подтолкнуло меня присоединиться к нему. Мод сидела на бортике бассейна, украшенном мозаичным орнаментом, и тянулась к плавающему в воде блестящему карпу, создавая опасность и для себя, и для рыбы.
– Джон! – крикнула я своему младшему сыну, очень кстати оказавшемуся во дворе. Он уже собирался скрыться в конюшнях, но, услышав меня, остановился и поднял голову.
– Отведи Мод обратно в детскую.
Даже с такого расстояния мне было видно, как он недовольно нахмурился, но все же поймал Мод за руку и повел обратно в дом, несмотря на ее громкие возмущенные протесты.
– Не пойду!
Последний ее крик затих вдалеке.
– Может быть, я подожду, пока подрастет твоя дочь.
– Обе мои девочки еще слишком юные, и вопрос об их замужестве не встанет еще много лет. К тому же у меня на них свои планы.
Нед, прислонившись к стене, смотрел, как я через всю комнату возвращаюсь на свою скамью. Судя по напряжению, читавшемуся на лице принца, его мучила какая-то мысль, грызла его изнутри, но я, видя это, ответила ему вполне беззаботно:
– Бракосочетание моих дочерей не будет запятнано даже намеком на какие-то скандалы или недоразумения. Оно будет белее снега.
Нед, нахмурив брови, пересек комнату и снова сел в кресло, сцепив пальцы на затылке.
– Ну и что теперь? – спросила я и, стараясь заполнить короткую паузу, потянулась за графином, чтобы подлить ему эля, надеясь, что он ждет от меня этого.
Но Нед опустил руки и подался вперед, а моя рука так и застыла в воздухе, не успев дотянуться до графина.
– Выходи за меня, Джоанна.
Не знаю, когда именно улыбка пропала с моих губ. Но сейчас я точно не улыбалась, а моя протянутая рука безвольно упала на колени. Это напоминало шутку странствующего озорника. Шутовскую выходку. Я всматривалась в его лицо, но не находила в нем смешливых морщинок или признаков желания повеселиться за мой счет. Губы его были упрямо сжаты, взгляд впился в мои глаза, а я чувствовала, что мысли в моей голове застыли в подвешенном состоянии, словно угри в блюде заливной рыбы.
– Прости?.. – Это был вопрос.
– Выходи за меня, Джоанна, – повторил он.
Я едва заметно покачала головой, как будто не могла поверить своим ушам.
– Что ж, это уже само по себе чудо – графиня Джоанна, пребывая в замешательстве, не может вымолвить ни слова. – Теперь на его лице читалось властное выражение. – Выходи за меня, Джоанна. Будь моей женой, и мы с тобой дадим моему отцу достойных наследников – ради будущего Англии. Выходи за меня. Прямо сегодня. Завтра.
