— Должно быть, это дублирующая система. А значит, мы в ловушке внутри ловушки. — Решётки в куполе делали место похожим на гигантскую клетку. Рёк поднял взгляд.
— Может, она не полностью запечатана. Я мог бы прорваться сквозь прутья и вытащить нас отсюда. Сейчас вернусь. — Он подпрыгнул на метр с лишним, чтобы ударить по куполу, кулак отскочил, и Рёк упал обратно. — Проклятое защитное заклинание.
— Оно окружает каждый дюйм этого места.
— Фантастика. — Когда за дверью стало тихо, он взглянул ей в глаза. — Сияние приглушено. Когда появятся другие гости?
— Такое ощущение, что наступило затишье, но не хорошее. У меня такое чувство, что их следующий визит будет похож на цунами из дерьма.
— Всё, как мы любим, — сказал он, вытирая кровь с рога. — Не могу поверить, что мы только что сражались с куклами и инопланетянами. Не говоря уже о скелетах, которые появлялись снова и снова. — Рёк, должно быть, гадает, как они с Поппи смогут пережить эту ночь. — У тебя осталось немного энергии?
Она покачала головой.
— Я подпитываю магию в мешочках, но и посетителей. Каждый раз, когда они нападают, это сказывается на мне.
— Как только я узнаю, кто тебя проклял, буду пытать их веками, чтобы они познали, что такое агония.
Несмотря на то, что безжалостные слова Рёка очаровывали, Поппи чувствовала убийственную ярость по отношению к тому, кто сделал это с ней.
— Тебе придётся встать в очередь.
Рёк снова повернулся к замку, пытаясь взломать его, но он оказался таким же непробиваемым, как и всё остальное.
— Ты можешь его вскрыть? Разобрать на части?
— Я же сказала, у меня осталось только заклинание портала.
— Никаких врождённых ведьмовских способностей? У тебя должно быть что-то помимо сумки.
«У меня ничего нет!»
Поппи была хороша ровно настолько, насколько хватало мешочков.
— Я не медвежатник. Даже будь у меня такой талант, сила колдуна больше, чем моя когда-либо могла быть.
— Ладно, ладно. — Рёк огляделся. — Эта лаборатория огромная. Здесь могла бы поместиться батарея замка.
— Или это может быть в Покипси. Магия не всегда работает как электричество. — В этом месте так много напряжения, что её распущенные волосы, казалось, встали дыбом. Или, может быть, её пугали мысли, которые она уже успела осознать.
• Что поставлено на карту: эти воплощённые гости будут приходить до тех пор, пока не убьют меня и всех, кого я люблю.
• Чего она желала: жизни без них с парой, который любит и уважает меня.
• Чего она боялась: что согласится на меньшее — или умрёт, не успев прожить жизнь.
— Даже если мы найдём батарею, я не смогу уйти, — сказала она, — пока моя миссия не будет завершена.
Казалось, тщательно подбирая слова, он произнёс:
— Со всеми этими удобными местами и слепыми углами лаборатория станет зоной поражения, если твои гости снова появятся. У нас могут быть неприятности.
Она кивнула.
— Да. И тебе следует уйти, если сможешь. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Но если вернусь домой с пустыми руками, поставлю под угрозу сестёр. — Она сделает всё, чтобы защитить их, как и они сделают всё для неё, в том числе подвергнут себя опасности. Свирепая Лея бросилась бы под пули с боевым кличем, а прилежная Шалфа и озорная Кло последовали бы за ней. Смертоносная Белла сражалась бы до конца за любое дело, но особенно за Поппи. — Рёк, если я не найду способ остановить гостей, чувствую, что они убьют меня и тех, кого я люблю. Они не успокоятся, пока мы все не умрём.
Казалось, он глубоко задумался, а потом, наконец, сказал:
— Как думаешь, разрушитель проклятий здесь?
— Может быть? — Ей хотелось верить, что ответ близок. Они уставились на дальний угол лаборатории, скрытый за большой занавеской. Это плохой знак. Он сказал:
— Мы ведь зайдём за эту занавеску, да?
— Ага.
— Тебе не понравится то, что мы увидим?
— Не-а.
— Нечем рисковать, да? Просто держись рядом, хорошо?
Он пошёл глубже, всматриваясь в тени. По дороге Поппи не обращала внимания на паучьи яйца, хрустевшие под ботинками, и рассматривала раны Рёка. Лезвие куклы пронзило его насквозь.
— Тебе было очень больно.
— Я буду в порядке. — Он пожал широкими плечами и поморщился. Его боль взывала к ней, и Поппи пришлось сжать кулаки, чтобы не прикоснуться к нему. — По крайней мере, ты быстро восстанавливаешься. — Его глаза уже очистились от красных пятен. Он коротко рассмеялся.
— Да, если бы.
Сочувствие побуждает к откровенности.
— Если у меня не будет другого шанса сказать… я всё слышала о твоих подвигах, и они не посредственные. — Он вопросительно посмотрел на неё, словно она снова его дразнила. — Ещё до сегодняшнего вечера я поняла, как хорошо ты сражаешься. — Она была поражена мастерством владения мечом, его стилем, сочетающим демоническую жестокость и холодную точность. Огонь и лёд. — А твоя разведка — на высшем уровне. Все это знают.
— Спасибо, Рыжик. Я ценю это. Жаль, что я не успел изучить это место. Я не знаю всех тонкостей, и это меня сбивает с толку. — У него не было такой возможности, потому что он поспешил к ней.
