Рёк выглядел диким в своей похоти, страстным, покрытым дымом демоном, возвышающимся над ней, тем, кто ждал этого тринадцать веков. Люстры освещали меняющиеся черты его лица, когда он становился ещё более демоническим. Но резкие черты были так же прекрасны для неё, как и его фантастическое тело — мускулистые руки, напряжённые мышцы торса, спускающиеся к узкой талии. Верхушка его напряжённого члена блестела.
«Для меня».
Мысль о его размерах и укусах могла бы заставить задуматься, но Поппи решила, что и то, и другое будет таким же восхитительным, как и всё остальное, что они разделяли. Доверяя ему, она протянула руку и провела пальцами по ранам на его твёрдой груди. Он получил эти раны, сражаясь с её проклятием. Но он также быстро исцелялся благодаря ей. Они уже связаны.
— Ты восхитительна, моя пара. — Он дразнил её соски, нежно пощипывая, пока она выгибалась, следуя за ощущениями. — Я буду сражаться целую вечность.
Она ответила с вызовом:
— Если я соглашусь. — И она согласилась. Поппи была не только его; Рёк тоже был предназначен для неё. Судьба права.
— Тогда мне придётся потрудиться. — Когда кончик его члена коснулся её влажного входа, Рёк зашипел и сжал основание своего члена, чтобы войти в неё. Затем повернул бёдра… толкаясь в её жаждущее лоно. Её глаза расширились от полноты ощущений, но она приподнялась, чтобы принять ещё.
— Тёмные боги, ты такая тугая. — Когда он вошёл в неё, растягивая, из его груди вырвалось рычание. Дюйм за дюймом он вводил в неё член, потея от усилий двигаться медленно. Капля пота скатилась с его шеи и повисла на рельефной груди. Поппи провела пальцем по капле к его соску, царапая влажный кончик. Несмотря на дрожь удовольствия, он прохрипел: — Ты проверяешь мой самоконтроль? Демон на грани срыва?
— Да! Разберись с этим, наёмник. — Он зажмурился. А когда открыл глаза, кивнул и продолжил неумолимое требование. Когда их окружила дымная аура, он проскрежетал слова на демоническом.
— Что ты сказал?
— Я обещал тебе себя, — его голос был хриплым, — даже если ты ещё не до конца осознала это. И я сказал, что больше никогда не хочу расставаться с тобой. Мы не расстанемся, Поппи.
— Ты сводишь меня с ума. — С ним в этом действе участвовало её сердце, а не только тело, и это было похоже на добавление огня в смесь; теперь волшебство должно было произойти, как никогда прежде. — Продолжай сводить меня с ума. — Как только он вошёл в неё так глубоко, как она могла его принять, он почти выбил из её лёгких весь воздух.
Рёк замер, давая Поппи привыкнуть к его размеру. Его взгляд встретился с её, когда он простонал:
— Ты.
Она поняла и выдохнула в ответ:
— Ты.
Когда он прижался к ней, по телу разлилось удовольствие. Сделав рваный вдох, он отстранился и качнул бёдрами, превратив её вскрик в стон. Его лицо исказилось от боли.
— Поппи… боже!
Он вошёл в неё одним длинным, уверенным толчком. И ещё раз.
— Ещё, Рёк! Не сдерживайся.
Он ускорил ритм. Кожа соприкасалась с кожей, и ощущения путались в голове Поппи. Рёк схватил её за бёдра, большим пальцем потирая клитор при каждом толчке. Его серые глаза остановились на её подпрыгивающей груди, рога увеличились. От его разгорячённой кожи поднимался пар. Он двигался, лаская её скользкую плоть. С этим потерянным взглядом. Пот стекал по его лбу и попадал на один из её ноющих сосков, ещё больше возбуждая жадную ведьму.
— Как мы будем выглядеть, — он погрузился в неё ещё глубже, — если останемся здесь навсегда?
— Ещё нет! — солгала она. Ощущения смешались с эмоциями, приправленными магией и судьбой; они с Рёком были едины. Поппи не могла противостоять такому натиску. Потребность в разрядке достигла апогея. Слишком много! Она обхватила его ногами, готовясь к такому сильному оргазму, что почти испугалась.
«Я никогда не буду прежней. Никогда». И всё же она сдалась, нырнув с головой в глубокую воду. «Я иду за тобой, демон!» Её зрение затуманилось, и она издала отчаянный крик:
— Рёк! Да, да, Да! — Перегнувшись через край, она пульсировала вокруг его толстого члена, пока не поплыла в экстазе…
Рёк не хотел, чтобы это заканчивалось, но больше не мог сопротивляться страсти. Он заворожённо наблюдал, как его член выходит из неё, влажный от её оргазма.
«Нет, не смотри туда».
Но всё остальное усиливало напряжение. Эти прыгающие груди. Её вздымающиеся от дыхания губы, которые так жадно его сосали. Её затуманенные похотью глаза, бледная шея…
— Не могу… не могу сдерживать семя! — Его тело было охвачено агонией, невиданной во всех битвах. Воздух благоухал её мёдом; каждый вдох усиливал желание. Переведя дыхание, она сказала:
— Ты должен продержаться… я готова ещё! И тебе нужно пометить меня. — Он заскрежетал клыками, готовый кончить только от её слов.
— Навсегда?
Она нетерпеливо кивнула.
— Навсегда. — Он покачал головой, его мышцы дрожали. — Я слишком далеко зашёл!
— Подумай о чем-нибудь другом.
— Как, черт возьми?
— Дэш? — Рёк замер.
— Нет.
