— Рою уже 6 лет.
Я замолкаю и наблюдаю за тем, как бегают и резвятся наши собаки. А мужчина исподтишка наблюдает за мной, словно чего-то ждет от меня. Он одет как обычный горожанин — джинсы, кроссовки, жилет. Мужчина, как мужчина, но у меня появилось чувство, что где-то я видела его раньше. Не могу вспомнить, а спросить стесняюсь.
— Собаки такие классные существа, — тихо говорю я, — ты просто делаешь вид, что случилось что-то хорошее, и они сразу же начинают веселиться вместе с тобой, хотя абсолютно не понимают причины веселья. Они просто готовы разделить с тобой радость не смотря ни на что, как настоящие и преданные друзья.
— Вы правы мисс, они удивительные.
Напряжение, которое по неизвестной причине сковало мое тело, не спадает, и мне очень не нравится моя собственная реакция — с чего бы мне так волноваться?
Чтобы избежать неловкой ситуации, я позвала Нику и нацепила на нее поводок.
— Уже уходите? — безразличным тоном уточнил незнакомец.
— Да. Нам пора.
— До свидания, мисс.
— Хорошего дня, мистер.
Обменявшись обязательными любезностями, мы ушли, хотя мне пришлось практически силой тащить Нику домой. Она рвалась на площадку к своему новому другу Рою, и я почувствовала себя жуткой стервой — не позволила своей девочке вдоволь наиграться с ним. Я обернулась и посмотрела, как мужчина в кепке дрессирует свою собаку. И чего я сбежала от него, как от маньяка? Вполне приличный, и это нормально, что в Америке люди заводят беседы и доброжелательно улыбаются, если оказались рядом с тобой на улице или в магазине. Кстати, они постоянно удивляются, почему русские такие угрюмые и никогда не улыбаются незнакомцам? Мы действительно не привыкли расточать улыбки незнакомым людям, но уж если дружба завяжется, то держите нас семеро! Всегда поможем, чем сможем, последние деньги и штаны отдадим — для друга ничего не жаль.
Я покормила Нику и чтобы загладить свою вину, насыпала ей печенюшек, к которым она питает гастрономическую слабость. Пока она лакомится, связываюсь с координатором проекта и сажусь за работу. Писать остроумные диалоги для глупенькой девицы было занятием утомительным, и к вечеру я заскучала. На улице солнечно, так и тянет подышать свежим воздухом. Хлопаю крышкой ноутбука и нацепляю на обрадованную Нику поводок. Она обожает прогулки.
— Сегодня будем бегать, — сообщаю ей, демонстрируя новенькие ролики. Сколько же лет я не каталась на них? Даже забыла, какое это удовольствие. В последнее время у меня были другие колеса, но не будем об этом. Болезнь отступила, дала мне второй шанс, и теперь я сделаю все, как надо.
На улице переобуваюсь, кладу кроссовки в рюкзак и разгоняюсь на тротуаре. Ника бежит впереди. На мне белые обтягивающие джинсы и вязаный белый свитер. Я же россиянка, черт возьми! Я обязана выглядеть эффектно! Возле киоска останавливаюсь и покупаю рожок клубничного мороженого. Несемся дальше, едва поспеваю за своей гонщицей, но позволяю ей самостоятельно выбирать направление движения. Так, мы оказались на улице, где живут богачи в своих двухуровневых квартирах. Впереди по узкому тротуару навстречу нам идет высокий мужчина с собакой, неумолимо приближается и…
— Ника стой!!!
Но поздно… Она увидела своего четвероногого сородича и ринулась к нему во весь опор. Я тоже узнала красавца Роя и его загадочного хозяина.
— Стоять!
Бросаю поводок, но все равно не успеваю затормозить и врезаюсь прямо в остановившегося мужчину, размазав мороженое по его черной модной куртке с надписью «NASA».
— Простите, пожалуйста. Ника увидела Вашего Роя и забыла обо всем на свете, опять проигнорировала мою команду, — судорожно извиняюсь.
— Это Вы, мисс? Ничего, пустяки, — он достает из кармана белоснежный платок и протягивает мне, — Вы тоже испачкали свой белоснежный свитер.
Я в некотором шоке опускаю глаза на маленькое пятнышко, которое украшало мою грудь, и перевожу взгляд на его куртку, которая выглядела куда более катастрофично. Недолго думая, беру платок и аккуратно промокаю тканью розовые потеки на дорогой куртке мистера.
— Простите, еще раз, — не знаю, куда теперь деть испорченный платок и мну его в руках.
Сейчас он был в шапке со спортивной эмблемой, и теперь я могла видеть его пронзительные глаза и выразительные скулы. Теряю равновесие, но собеседник подает мне сильную руку, в которую я тут же цепляюсь и роняю платок на землю. И опять жуткое волнение, руки дрожат, как у алкоголика. Странная реакция. Наклоняюсь за вещицей мистера, весьма соблазнительно согнувшись перед ним. Я не специально, честное слово!
Наши собаки сидят копилкой и таращатся друг на друга маленькими глазками. Большой медведь и маленькая медведица очень похожи между собой.
— Как Вас зовут? — вежливо спрашивает он.
— Хелен. А Вас?
— Генри.
— Очень приятно. Надеюсь, Вы не расстроены из-за куртки? — ловлю себя на том, что продолжаю держаться за его сильную руку и неловко отстраняюсь.
— Пустяки, не беспокойтесь, мисс. Мне тоже приятно, наконец, с Вами познакомиться, — улыбается он краешком красиво очерченных губ.
— Мы уже встречались? — удивляюсь я.
