Вместо ответа Варус принялся одно за другим раскрывать окна поисковой системы по имперскому реестру.
– Вот, смотри, хотел этого кандидата с тобой обсудить. Так что даже хорошо, что ты зашел.
– Ну я, собственно, и зашел, чтобы обсудить потенциальных кандидатов. И еще кое-что…
Дарс отставил на подлокотник кресла опустевший стакан, подтянул к себе поближе голографическое окно и прочел:
– Вейн Арсум. Переехал на Рамос… получается, два месяца назад. Рожден на Фебосе, окончил Маозийскую имперскую академию. Почему бы и нет? – И, обернувшись к Варусу, добавил: – Мне понадобится несколько дней, чтобы провести полную проверку его биографии в распределенном реестре.
– Сомневаешься? – нахмурился Варус. – Но почему? Что вообще происходит, Дарс?
Он лишь пожал плечами и тепло улыбнулся стареющему другу.
– Ничего такого, о чем тебе следовало бы беспокоиться.
– Ну тогда, быть может, я могу отправить доктору Арсуму запрос на собеседование?
– Это единственная доступная кандидатура?
– Нет, конечно же. Есть и другие, но… этот работал в академии, потом в университете, у него есть опыт преподавания. Ну и, наконец, он совершенно свободен на текущий момент.
– С чего бы?
Дарс растянул пальцами голограммы, увеличивая в размере текстовую врезку.
«Уволился по собственному желанию в связи с планируемым переездом на Рамос».
Ну ладно. Уволился и уволился. Может, захотелось человеку пожить на главной планете империи. К тому же он в расцвете лет, в общем, ровесник самого Дарса.
С голограммы на Дарса смотрел приятного вида мужчина. Породистое лицо, темные, коротко остриженные волосы. Золотистые радужки, как и у многих с Фебоса. Ничего примечательного на первый взгляд.
– Почему так мало специалистов по нейрокогнитивному направлению? – спросил Дарс. – Днем с огнем не сыщешь. А ведь Рам-сити – столица.
Варус недовольно хмыкнул.
– Это, друг мой, вопрос отношений академических кругов и научных школ. Исторически так сложилось, что на Рамосе нейрокогнитивное направление было не в чести с самого начала. У нас что? У нас киберсистемы, наносистемы, вопросы симбиоза человеческого организма и киберфизических систем. Сильная школа нейрокриптоанализа. Здесь традиционно не финансировалось нейрокогнитивное направление. Поэтому с течением времени все специалисты попросту разлетелись кто куда. Ну а здесь остались те немногие, которых все устраивало. Так что… приходится искать залетных пташек вроде этого Арсума.
– Надо бы поговорить с братом, – Дарс задумчиво почесал переносицу, – перераспределить финансирование, в конце концов.
– Империя – отдельно, научное сообщество – отдельно. – Бенджамин усмехнулся, побарабанил пальцами по подлокотнику. – Ты ведь и сам знаешь, что сейчас не лучшее время перераспределять инвестиции.
– И то верно.
Дарс отодвинул голографическое окно, откинулся в кресле. Выпитое виски согревало тело, успокаивало. Глаза начали слипаться.
– Хорошо тут у тебя, доктор Варус. Так и остался бы на пару денечков.
– Ну так оставайся. Ты меня не стеснишь. Всегда приятно поболтать с одаренным бывшим учеником.
Дарс прищурился.
– Шутишь? Я же тень за спиной императора. Должен быть на подхвате в любое время дня и ночи. А так бы с удовольствием остался. И мы вспоминали бы те времена, когда ты был у меня руководителем дипломной работы.
– А ты нес какую-то наукоподобную чушь и утверждал, что это свежая и незатертая идея.
– Но именно так оно и оказалось, верно?
Дарс с сожалением поднялся.
Ему не хотелось уходить от Варуса. Само присутствие ректора уносило на годы назад, в те легкие и беззаботные деньки, когда и солнце ярче, и трава зеленее. Дарс уже и забыл, каково это – быть просто студентом. Дела империи давно давили на плечи, как мешок с кирпичами.
– Да, вот еще, Бен, – он остановился посреди гостиной, перекатываясь с пятки на носок и наслаждаясь ощущением натурального дерева под ногами, – ты подпишешь указ об отчислении Гая Вири.
Ректор поправил очки.
– Я не могу его отчислить за неуспеваемость, Дарс. Даже если тебе очень нужно избавиться от мальчишки. И я, пожалуй, начинаю понимать почему.
– Тогда ты напишешь, что Гай Вири отчисляется решением попечительского совета. Я все подпишу и заверю.
Бенджамин недовольно хмыкнул. Тоже поднялся с кресла, прошелся от стены до стены, сложив за спиной руки и задумчиво хмурясь.
Потом сказал:
– Из-за совершенно безродной девчонки, которая как снег на голову упала, ты хочешь отчислить наследника финансовой империи. Не много ли чести?
– В самом деле, ему многовато. Я мог бы сделать так, что Гай Вири исчезнет. Но мне откровенно жаль его отца. У старика и без того забот по горло. Последние сплетни живописуют его развод с очередной женой, которая публично обвинила его в полном бессилии на всех фронтах.
Варус тяжело вздохнул и опустил плечи, став при этом похожим на большого грустного ворона.
– Мне бы не хотелось, Дарс, чтобы благоразумие тебя покинуло.
– Оно меня не покинет, не переживай. Просто делай, что я говорю. Так будет лучше для всех.
Уходя от ректора, Дарс был уверен: тот в точности выполнит все указания.
