Луиза медленно опустилась на ковер и разрыдалась. Тело горело. Плещущийся под кожей огонь требовал выхода.
И вздрогнула, когда на плечо легла тяжелая рука.
– Моя маленькая, сладкая, такая чистая девочка… иди ко мне. Не плачь. Почему плачешь? Посмотри, вот он я, весь твой с потрохами. Наверное, с того самого момента, как увидел, хотя это было и неправильно…
Усмехнулся и добавил:
– Кто из студенток может похвастаться, что в ее маленькой ручке – сердце брата императора.
Он подхватил ее на руки, и Луиза уткнулась носом в жесткую ткань мундира, расшитую колючими звездами. Теперь ей было стыдно, потому что за несколько минут до этого вела себя как последняя шлюха. Но что плохого в том, когда хочешь мужчину, жизнь без которого представляется пустой и серой?
– Я тебя люблю, – сказал Дарс, – и именно поэтому хочу, чтобы между нами что-то произошло тогда, когда будем на равных. Когда ты будешь видеть во мне не просто строгого дядю, который тебе помог и к которому тянет беззащитную девочку, а человека равного.
Луиза всхлипнула.
Да, наверное, все это было правильно.
Но терпеть жар его прикосновений и понимать, что это – все, на что можно рассчитывать, невыносимо больно.
– А если я никогда не вспомню? – спросила она. – Что тогда?
– Я думаю, что ты вспомнишь, и очень скоро. – Он улыбнулся, а ей снова захотелось ощутить его губы… его всего целиком.
– Если я вспомню быстрее, чем сработает твой анализатор, – хриплым шепотом сказала Луиза, – я приду сама. Ты поймешь, когда это произойдет. И тогда ты больше не оттолкнешь меня.
– Маленькая злюка, – он шутя чмокнул ее в нос, – договорились. Очень надеюсь, что ты не явишься с атомным кинжалом или дезинтегратором. Да… очень на это надеюсь, Луиза.
Она снова сидела на скамейке, болтая босыми ногами. На земле стояли босоножки.
Одна.
Рядом с ним находиться невозможно, срывает с катушек, тело плавится в огне желания.
Когда он далеко, тоже плохо. Катастрофически не хватает тепла больших сильных рук, кривой усмешки, этой приподнятой атласной брови…
Грустно. И больно там, где, по древним преданиям, живет душа человека. Разумеется, нет там ничего, уже все не раз было доказано, но почему-то болит остро, как будто проворачивается ржавый прут, и тревожно…
– Мисс Мар, – прозвучало рядом.
Луиза обернулась.
Прямо за ее спиной стоял Арсум Вейн и добродушно улыбался. В неясном свете ломаные тени пересекли лицо, делая его похожим на маску чудовища.
– Не думал вас здесь найти, – сказал он, обходя скамейку, – позволите?
– Конечно. – Она через силу улыбнулась.
Предательское эхо от недавнего разговора с Дарсом все еще гуляло по телу, будоража кровь. Откровенно говоря, доктор Арсум пришел не вовремя.
– Прекрасная ночь, мисс Мар, – сказал Вейн, пристально вглядываясь ей в глаза, – не находите?
– Если вам интересно, отчего я не внутри, – она кивнула в сторону здания, – то это не секрет. Я не танцую.
Арсум пожал плечами.
– Что ж, бывает. Я тоже тот еще танцор. Все ноги оттопчу. Послушайте, мисс Мар, раз уж выдалось свободное время, не могли бы вы ассистировать мне?
– Опыты среди ночи, – улыбнулась Луиза. – Может быть, завтра утром? Или… пожалуй, после второй лекции?
– Ну а что время терять? – Доктор Арсум недоуменно моргнул. – Осталось совсем немного, но мне нужен ассистент. Помните, однажды вы согласились мне помочь?
Луиза тихонько вздохнула.
Ей совершенно не хотелось куда-либо идти, но в то же время не хотелось обижать этого чудаковатого Арсума. Хотя, конечно, странно предлагать студентке заняться исследованиями посреди ночи.
«Ну не убийца же он, в самом деле? – подумала она. – Все же приняли в преподавательский коллектив академии, и не какой-нибудь захудалой, а одной из лучших».
– Ну хорошо, – она с деланым безразличием пожала плечами, – пойдемте. А что делать-то?
Вейн улыбнулся открыто, обезоруживающе.
Разве такой может обидеть?
– Покажу, – сказал он. – Так что, поможете?
– Я же согласилась. Идемте.
Луиза с тоской сунула ноги в босоножки, затянула ремешки. В это время на террасу вывалилась шумная компания. Девчонки пьяно хихикали, кое-кто из них обнимался с ребятами. Стало совсем тоскливо, и Луиза решительно нырнула в тень следом за Арсумом.
– Позвольте предложить вам руку. – Он галантно поклонился. – У вас такая обувь, в которой просто невозможно ходить.
– Да уж, – Луиза невольно вцепилась в предплечье Вейна, – простите. Я бы разулась, но, боюсь, босиком будет не лучше.
– Ничего, не надо смущаться, – промурлыкал Арсум, – сейчас пройдем сквозь эту часть парка, повернем на аллею. Там полегче будет.
– Вы так и не сказали, какого рода помощь вам нужна.
Он ответил самым беззаботным тоном:
– Да так, по мелочи. Я буду предъявлять вам упорядоченную последовательность символов, а вы будете описывать, какие эмоции при этом испытываете. Отбросьте сомнения, Луиза. Завтра все студенты будут спать до полудня, какие лекции?
– Я и не сомневаюсь, – пробормотала она.
Хотя все-таки сомневалась, очень и очень. Затея с ассистированием доктору Арсуму казалась все более странной. Действительно, почему именно сейчас, а не завтра?
