– Привет, – сказал Клайв, – а я уже был на балу в прошлом году. Каждый раз одно и то же. Могу поспорить, что и доктор Варус будет произносить прошлогоднюю речь.
– Поглядим, – хмыкнула Элла и устремилась к накрытым столам. – Лу, давай сюда. Ух, сколько здесь всего!
Угощение и в самом деле было роскошным: крошечные круглые бутерброды на шпажках, тарталетки с пестрыми салатами, пирамиды, сложенные из ломтиков фруктов, мясные и сырные нарезки. Луиза аккуратно взяла бокал на тонкой ножке, наполненный бледно-золотистой жидкостью, принюхалась. Пахло яблочной сладостью. На вкус оказалось непривычно, но куда лучше, чем те коктейли, которыми угощала Элла. Подцепив крошечный бутерброд, Луиза тихонько отошла к стене – но так, чтобы видеть Дарса. В зале потемнело, и было не совсем понятно, то ли это искусственно гасили освещение, то ли подкатывали сумерки. Как раз в это время вперед вышел ректор и начал монотонно бубнить в усилитель о начале года, о роли науки в современном обществе, о блистательных перспективах, которые непременно ожидают самых успешных и талантливых. Дарс Эшлин стоял, облокотившись спиной о стену, и неторопливо потягивал что-то из широкого бокала. Полумрак медленно сгущался, Луизе было плохо видно его лицо, но ей казалось, что мысли мистера Эша слишком далеки от осеннего бала.
– А сейчас я предоставляю слово куратору нашей академии! – прозвучал голос Варуса.
И одновременно с ним хриплый смешок Клайва:
– Я же говорил, то же самое, что и в прошлом году.
Луиза покосилась на парня. Он незаметно оказался рядом, где-то потеряв Миранду, но разжившись при этом бокалом вина и тарталеткой.
– Ты же только в этом году поступил, – сказала Луиза.
– Меня отец еще год назад хотел сюда определить, с собой брал, чтобы посмотрел на бал.
Клайв придвинулся чуть ближе, и Луиза обнаженным плечом ощутила мягкую ткань пиджака.
– А где Миранда? – поинтересовалась вскользь.
– Пошла припудрить носик, – Клайв усмехнулся, – и тем самым дала моим ушам возможность отдохнуть.
– Ты ей очень нравишься, – Луиза покачала головой, – не смейся.
– Мне уже не до смеха.
Клайв обезоруживающе улыбнулся, осторожно тронул Луизу за плечо.
– Знаешь, я тут подумал на досуге. Если отец и впрямь тебе нравится так, как ты говоришь… то я не буду против, если вы будете вместе. Просто все это слишком неожиданно.
– Я хочу окончить академию, – немного невпопад ответила она, – я очень хочу быть свободной.
– Ну так что, все-таки друзья? – Клайв протянул руку и тут же добавил: – А у меня в ангаре корабль стоит. Хочешь как-нибудь полетать?
– Было бы интересно… как-нибудь, – вежливо ответила Луиза и аккуратно пожала его пальцы.
Тут наконец заговорил куратор академии, и она невольно прикрыла глаза.
Хотелось слушать этот голос бесконечно долго. Плыть по его бархатным волнам.
О чем ты думаешь, девочка без прошлого?
Но речь закончилась, раздались бурные аплодисменты, и после этого зазвучала музыка. Несколько пар закружились в центре зала в незнакомом Луизе танце, а Дарс шагнул назад, утонул в золотистом полумраке. Темнота стремительно сгущалась, а потом засверкали каплями света мелкие кристаллы, хаотично разбросанные по стенам.
– Ты танцуешь? – спросил Клайв.
Луиза покачала головой.
Нет, она не знала ни одного па из исполняемого танца.
– Это всего лишь вальс, – подсказал он.
– Я это впервые вижу. – Она отпила из своего бокала. – Знаешь, мне здесь комфортнее. Совсем не хочется туда, в центр…
– Ну, как знаешь, – он не стал настаивать, – пойду разыщу Миранду.
Луиза осталась одна.
В искрах звездной пыли, что рассыпалась по залу, взгляд то и дело выхватывал Эллу и Хельма. Это было несложно, потому что они оба были высокими и худыми. А вот мистер Эш будто растворился в потемках, и Луиза вздохнула. Ей хотелось быть рядом с ним. Очень. Пусть и не танцевать, но хотя бы прислониться головой к груди, прислушаться к размеренным ударам сердца. Согреть дыханием его большие сильные руки. Зарыться пальцами в волосы, вдыхая его запах, растворяясь в нем…
Она переступила с ноги на ногу.
Все же не привыкла подолгу быть в такой обуви. Тонкие ремешки босоножек начинали нещадно врезаться в ступни. Лодыжки затекли, онемели.
Один танец сменялся другим.
Время от времени к ней подходили незнакомые ребята, приглашали, но она отказывалась, ссылаясь на усталость, головную боль, еще на что-нибудь.
Ждала.
Но Дарс Эшлин словно сквозь землю провалился.
На душе сделалось горько. Но ведь он ничего и не обещал, верно?
Говорил, что на платье посмотрит на балу.
Вздохнув, Луиза мелкими шажками просеменила к выходу на открытую террасу. Ей хотелось спокойно посидеть и снять босоножки, которые превратились в орудие пытки. На террасе она столкнулась с горячо целующейся парочкой. Кровь прилила к щекам, Луиза пробормотала извинения и поспешила в сторону свободной скамьи. Краем глаза она заметила, что из зала вышел еще кто-то, но в темноте не разобрать. Добралась до вожделенной скамейки, села и уже наклонилась было, чтобы избавиться от треклятой обуви, как ее руку мягко перехватили.
