Широкая кровать с ворохом ярких подушек и стопкой циновок после храма показалось царским ложем, при этой мысли я содрогнулась. Вспомнив о бывших хозяевах дома.
Но больше всего меня заинтересовала ажурная решетка, сквозь которую проникало вечернее солнце.
Как и предполагала, это было окно, скрывающее от посторонних взглядов обитательниц гарема. а за ним… сливаясь с небом, простиралось море.
По мере того, как садилось солнце, вода стремительно темнела, а я продолжала стоять и смотреть.
Жалела ли, что не воспользовалась предложением Ману? Наверное, нет. По крайней мере, здесь все знают, что связываться со мной опасно, и, возможно, мне не придется это демонстрировать.
Подумав о собственной ядовитости, я вспомнила и про подарки Пратимы. Разжав стиснутые кулаки, посмотрела сколько во флаконе снадобья. Хватит, но ненадолго. Надо как-то пополнить запас трав, да и косметика скоро понадобится. К моей радости, наставница не забыла и самое главное мое сокровище – зеркальце. Бережно развернула тряпицу и протерла искривленную поверхность. Из отражения на меня смотрела девушка с распухшими губами, кое-где покрытыми подсохшей коркой. Под глазом красовался синяк и одна щека была поцарапана. Кто так потрудился, Лила или Ратна, я не знала. Радовало лишь, что с рассеченной щекой Лила больше не сможет быть жрицей, а Ратна так и не прошла посвящение. Скорее всего, ее не выгонят, но к жрицам, с первого раза не прошедшим посвящение, все относятся с предубеждением. И это клеймо останется с ней навсегда.
Я поставила флакончик и коробочку с мазью на самую верхнюю полку и обернулась на скрип двери.
– Госпожа, – на пороге стояла девочка еще младше меня в простеньком сари и заплетенными в косу волосами.
От удивления, что так обращаются к рабыне я даже растерялась.
– Господин желает сегодня вечером видеть наложниц, – она нерешительно переминалась, но блестящий любопытством взгляд обшаривал всю комнату.
– И что от меня требуется? – не понимала я.
Черные глаза удивленно раскрылись, а неухоженные брови подпрыгнули к волосам.
– Вы же их будете сопровождать, – она сказала это как нечто очевидное, и я почувствовала себя очень глупой.
– Да-да, разумеется, – пробормотала я.
– Какую одежду приготовить, пока вы купаетесь? – девушка продолжала крутить любопытным носом, уж очень ей не терпелось залезть в мой шкаф. Что будет, если она по глупости попробует содержимое флакончика, думать не хотелось.
– Ты знаешь, что я ядовитая? – строго спросила я. – И касаться моих вещей опасно, ты можешь умереть.
– Так вы же еще ничего не успели надеть – все новое, – невинно заметила она.
«Вот ведь, проныра».
Я нахмурилась, а девушка виновато отступила.
– Простите, госпожа.
– Проводи меня в купальни, – я решила не начинать новую жизнь с ссор и, распахнув дверцы шкафа, сняла первую же, попавшуюся в руки стопку.
– Конечно, – девчонка снова просияла. – Наложницы уже искупались и сейчас готовятся, так что вам никто не помешает. Я буду у вас убирать и приносить кушанья. Если что-то надо, обращайтесь – продолжала тараторить она.
Служанка у рабыни – я мысленно усмехнулась. Даже в храме у меня не было личной служанки, правда, там мне помогали мыться, здесь же, чтобы не опровергать окружающие меня слухи, придется обходиться самой. Верить здесь я никому не могла.
Выйдя на балкон, я невольно посмотрела вниз – у фонтана столпились ярко одетые женщины, и от стен отражались их возбужденные голоса.
Увидев меня, они сразу отвели глаза, словно даже один взгляд может им повредить. Только одна пожилая женщина, ей должно быть было уже дождей тридцать – Раздавшаяся талия, вислый живот и большие мягкие груди позволяли думать, что она не один раз стала матерью – кривила полные губы и сверлила меня пристальным взглядом густо подведенных сурьмой глаз. К ее коленям не прижималась многочисленная малышня – видимо, ее дети уже взрослые… или же умерли.
– Это старшая жена, – шепнула девушка, когда мы проходили мимо фонтана. – С ней лучше не ссориться.
– Это будет зависеть от того, как она соблюдает правила гарема. Как я понимаю, сохранять порядок и неприкосновенность обитательниц – это и есть моя задача?
Девушка что-то невразумительно промычала, как я поняла не очень одобрительное.
Мы нырнули в коридор и через некоторое время оказались в еще одном дворике с апельсиновыми и лимонными деревьями, а в их тени располагались купальни. Здесь же, на каменных скамьях лежали девушки, а служанки растирали маслами их кожу, и голова кружилась от витающих в воздухе цитрусовых, кокосовых, миндальных, жасминовых и розовых ароматов.
Девушки весело щебетали, предвкушая предстоящее развлечение и гадая, кого господин пригласил в гости.
– Марна! Кого это ты привела? Новая рабыня? – заметив нас, спросила одна из них и оценивающе меня осмотрела, задержавшись на разбитых губах и ссадинах.
Значит, мою служанку зовут Марна.
– Она будет охранять гарем. Чтобы никто посторонний не проник и причинил вам вреда, – сказала Марна и многозначительно на них посмотрела.
Девушки загомонили чуть тише, а я никак не могла понять и, погрузившись в воду, спросила:
