Китрин пробежала глазами страницу, не столько читая, сколько схватывая нужный смысл, будто снимая пенку с молока. Официальный ужин через месяц, в честь трехсотлетия основания города. Разумеется, до нынешнего города здесь стоял другой, а до него – предыдущий, и так вспять до эпохи драконов. В холмах за городом торчали руины стен, некогда высеченных из каменной породы и разрушившихся почти до основания. Однако триста лет назад кто-то подписал кусок бумаги, надрезал палец и оставил на странице кровавый оттиск, и теперь другим придется забивать свиней, пить молодое вино и произносить речи.
И конечно же, Китрин пойдет. Даже если ее конкурент и былой любовник Кахуар Эм тоже там окажется. Даже если вечер не принесет ничего, кроме скуки и раздражения. Она будет смеяться, болтать и вести себя так, словно у нее и вправду есть власть. Если этого не делать, кто-нибудь заметит, и тогда потускневшую иллюзию трудно будет восстановить.
– Спасибо, – кивнула Китрин. – Можете идти.
Куртадамка, отвесив поклон, зашагала прочь, звякая бусинами. Китрин хотела было подняться к себе и, может, даже накраситься наконец, однако передумала. В кофейне предстояла встреча, пустая формальность, которую лучше не пропускать. Девушка закрыла дверь и повернула ключ в замке.
Поразительно, как много можно узнать о состоянии города по улицам вокруг главного рынка. При взгляде на торговцев едой, стоящих по углам, поймешь, какие овощи и фрукты нынче уродились, а какие нет. Если снизилась преступность, на улицах будут кучи конского и воловьего навоза, пока магистраты Порте-Оливы не наберут новых узников. По количеству попрошаек, которых заносит в город с драконьей дороги, можно судить, ожидаются ли караваны издалека, или весь поток в воротах состоит из местных. Примерно так же ведун по запаху изо рта определяет состояние печени. Китрин такие умозаключения проделывала автоматически всю жизнь, с самого детства. Правда, теперь с ней не было магистра Иманиэля, к которому можно прибежать и поделиться выводами. Осталась лишь привычка наблюдать.
Пыкк в кофейне не обнаружилось. С одной стороны, такая удача означала, что несколько часов можно провести без этой несносной женщины и позаниматься делами банка, с другой – что все сделанное придется обсуждать с Пыкк позже. Вокруг мелькали знакомые лица. Маэстро Азанпур с улыбкой подмигнул Китрин глазом с бельмом.
– Минутку, – предупредил он и исчез в дальнем краю помещения.
Она знала, что через несколько мгновений он вернется с кружкой свежего кофе и чуть подслащенной медовой булочкой.
Китрин села, расположилась за столиком так, чтобы видеть площадь, и принялась ждать. Маэстро Азанпур принес ей именно то, что она предвкушала, привычно потрепал по плечу и медленно убрел обратно внутрь кофейни. Китрин пришло в голову, что он когда-нибудь умрет и кофейня изменится. Станет совсем другой, незнакомой. Интересно какой.
Когда появился тот, кого ждала Китрин, она сразу поняла: это он. Она никогда с ним не встречалась, лишь видела оставленные им в банке письма с деловыми предложениями. Сейчас он уверенно пересекал площадь. Для дартина его плечи были слишком массивными, глаза горели необычайно ярко. На кожаной куртке красовалась эмблема дракона, выведенная чернилами. Китрин дождалась, пока он подойдет, и указала место напротив. Дартин с грацией танцора сел и склонился вперед, опершись локтями о столик.
– Дарр Синлама, полагаю, – произнесла Китрин.
– Магистра бель-Саркур, – приветствовал ее дартин, склоняя голову.
– Я прочла ваши предложения. К сожалению, у банка нет опыта финансирования экспедиций, подобных вашей.
– Риск велик, без сомнения. Однако велика и выгода. Когда Сейлия Пелласиан обнаружила Солнечный храм, она вернулась домой с золотом и каменьями на сумму, которой хватило бы на сотню жизней. Саркик Пелласиан золота не нашел, зато его рисунки в старой библиотеке сейчас используются всеми для эмблем и гербов. Список этот огромен, магистра.
– И в нем нет никого из ныне живущих, – заметила Китрин.
– Пока нет, – с улыбкой согласился дартин. – Однако за последние десятилетия никто не осмелился на попытку. Историческое прошлое сочится из всех щелей. Драконы жили везде. Мы привязаны к дорогам и путешествуем лишь туда, куда ведет удобный путь. Строим там, где удобно строить. Однако наше удобство – для драконов ничто. Их дороги – по всему небу. Есть ли затерянные сокровища в Порте-Оливе? Нет. Люди строили один ярус поверх другого с незапамятных времен. А в Сухих Пустошах? Или на севере Биранкура, где нет драконьих дорог? Там никто не пытается копнуть глубже, чем вонзается в землю плуг. Я вырос в таких местах. Мы выходили на поле и выкапывали драконьи зубы. Когда я оттуда уезжал, у меня их было с десяток.
Речь была убедительна и произносилась с гладкостью хорошо отрепетированного монолога. Китрин покачала головой:
– Рассказ хороший, со смыслом. Однако…
