― Да, ― Нострадамус развернулся и посмотрел на неё с вызовом, с которым сама Серсея часто смотрела на людей. При одном только взгляде на неё, Нострадамус немедленно вспомнил, какими были душистыми волосы и какими горячими губами, в тот единственный раз, когда она его поцеловала.
Серсея усмехнулась.
― Смело.
Она встала на цыпочки и прижалась своими губами к его. Мышцы спины и шеи запротестовали от неудобства позы, но спустя мгновение Серсея забыла, что они у неё вообще существуют — казалось, всё её тело превратилось в сгусток чистых ощущений, и каждое прикосновение лишь вливалось в целую гамму, расцвечивая её новыми оттенками. Яркими, жгучими, ослепляющими. И их хотелось ещё больше.
На мгновение его руки сжали её тело почти до боли. Нострадамус, оторвавшись от её рта, покрывал беспорядочными поцелуями скулу, шею и плечо принцессы.
Любовь нуждается в испытаниях. Арматура отношений заливается бетоном сложностей. Испытания сшивают потрескавшиеся сердца. Судьба накладывает швы, рана заживает, нити отсыхают. Со временем выпадают… Кому-то достается больше испытаний, кому-то меньше. Конкретной «дозы» нет. Турецкая мудрость гласит: «Чем прочнее дерево любви, тем чаще оно подвергается порывам ураганов.»
========== одиннадцать. я видел вас ==========
― У меня объявление! ― заявил король Генрих, взбегая по ступенькам к своему трону. Близился ужин, когда Генрих пожелал созвать свою семью и аристократов в главном зале. ― Для всего двора!
― Какой ужас… ― пробормотала Екатерина, но Генрих метнул в неё только весёлый взгляд. В последнее время у него было прекрасное настроение ― союз с Англией, какое-никакой, был восстановлен, Португалия притихла после происшествия с их бастардом-принцем, так ещё и прислала некоторые подарки монаршей семье, чтобы этот инцидент был скрыт, союз с Шотландией снова крепок, а мелкие проблемы вроде Оливии ― бывшей любовницы Франциска ― и нападения на неё, интриги при дворе среди женщин, Генриха не волновало.
Серсея полагала, что дело было так же в связи отца с фрейлиной Марии по имени Кенна, но сегодня Генрих был слишком весел.
― Насколько многие из вас могут помнить, Нострадамус сделал моей дочери предсказание, что вскоре она выйдет замуж, ― Екатерина, сидящая на троне, и Серсея, стоящая у самого входа, обменялись взглядами. Генрих хотел в очередной раз просто высмеять прорицателя? ― Но, поскольку она была рождена не от королевы Франции, пусть и носит фамилию Медичи, то она остаётся свободной женщиной. Моя дорогая Серсея, моя любимая дочь. Подойди, ― Серсея с опаской приблизилась и остановилась рядом с Франциском и Марией. Брат выглядел таким же удивлённым, как и Серсея. ― Я мог тебя выдать за принца, или графа, или лорда, и ты жила бы далеко-далеко от меня, но я не причиню такую боль ни тебе, ни себе, ни твой мачехи, ни твоим братьям, ― голос Генриха был мягким. Серсея замерла, неожиданно понимая, куда клонит отец. ― Ты выйдешь замуж за человека, который всегда при дворе и всегда рядом с королевой Екатериной.
Королева побледнела. Пусть Генрих до сих пор не назвал имя, ей хватило всего секунды, чтобы понять, чьё имя назовет Генрих.
― Нострадамус, ― сказал король, и все разговоры быстро прекратились. Двор погряз в оглушительной тишине. ― Поскольку именно Вы сделали предсказание о замужестве моей дочери, то именно Вы на ней и женитесь.
Вокруг Серсеи погас мир. Принцесса пошатнулась, но Мария Стюарт успела ухватить её до того, как она упала. Девушка слышала, как шумит её кровь в собственном теле, как лихорадочно бьется сердце. Она видела только фигуру отца, видела, как шевелились его губы, но не могла понять ни слова. Кто-то коснулся её руки с другой стороны, и она машинально повернула голову ― Франциск сжимал её локоть и что-то обеспокоенно спрашивал, но Серсея не слышала.
Она перевела взгляд на Екатерину и увидела, как она сжала губы в тонкую полоску, глядя на неё. «Злится» ― подумала Серсея, хотя на самом деле королева пыталась сдержаться и сделать вид, что всё идет как надо. Будто она знала о новости до этого спонтанного решения Генриха. Но это предало Серсеи сил: сейчас, когда король перестанет говорит, все взгляды обратятся к ней. Она уже чувствовала, как на неё смотрят, но то были родные, близкие люди или слуги.
Ей нельзя было терять лицо. Поэтому она гордо выпрямила спину, и слабая улыбка тронула её губы, будто предложение короля не было внезапным, будто так и нужно было. Чувствуя на себе взгляды всех, она перевела взгляд на Нострадамуса, поймала его взор и улыбнулась так, как могла улыбнуться сильно влюбленная женщина, которой Серсея… являлась не в полной мере.
― Благодарю за эту милость, Ваше Величество, ― ответил Нострадамус, приклонив колено. ― Это великая честь.
Как будто так и нужно было.
***
Серсея громко хлопнула дверью, и, кажется, ударила по лицу рванувшего за ней стражника, но ей было уже всё равно.
― Зачем ты это сделал? ― зашипела она на Генриха, и мужчина увидел, что та буквально тряслась от злости.
― Ваша дочь, Ваше Величество, ― сообщил стражник, аккуратно приоткрыв дверь.
