— Предлагаете судить об их даре по способности двигаться после уроков? — мое величество слегка съязвило, будучи сбитой с толку.
Если так, то наиболее живыми выглядели Рон, Ксандр и Лайла. Николь тоже мимикрировала под живую, но, проглотив ложку каши, тут же выплюнула ее в салфетку и уронила лицо на ладони. На вопросы о самочувствии ответила лишь: «Тошнит», не поднимая головы.
Выползать из комнат мои малявки начали лишь к вечеру. Сонные, встрепанные, они просили воды, после чего снова закрывались в спальнях и плашмя падали на кровати лицом вниз. За один день в замке произошел переворот.
— Они пьют и пьют, — расстроено бормотала Элли, кладя маленькую ручку на лоб брата. — Уже три кувшина выпили и постоянно просят еще. И совсем с нами не играют. Крис! Поиграй со мной в кубики!
— Солнышко, твой брат устал, — я озадаченно потрогала лоб ребенка, доливая воды в кружки, расставленные на прикроватных табуретках. — Лучше попроси Билли принести еще один кувшин.
Дошколята как могли помогали мне ухаживать за подростками. Я уговаривала магов поужинать, но те вяло отмахивались и смотрели пустыми взглядами в стены, засыпая и просыпаясь каждые полчаса. Еще немного, и нам срочно понадобится лекарь.
— Леди Макмиллан, я вас повсюду ищу, — деловито заглянул в детскую спальню педагог, держа в руках стопку бумаг. — Тестирование окончено, самое время поговорить о графике занятий классов «А» и «Б», а также о дополнительных занятиях для наиболее отстающих учеников.
— Каких классов? — я рассеянно поглаживала прикорнувшего Томаса по голове, не понимая, что меня напрягает.
— А-класс — магия созидания: постройка щитов, укрепление крепостей, рытье окопов, ледяных траншей, снежных прислужников. Б-класс — магия разрушения и вытекающие из этого функции, — охотно пояснил Николас. — Через несколько занятий придется разбить учеников на две группы и поставить им уроки в разное время дня.
— А как же маленькие?
— Честно говоря, я весьма сомневаюсь, что имеет смысл учить детей младше семи лет, — поморщился он. — Дар у них пока не дифференцирован, простейшие заклинания дадутся с трудом. Попробуем начать с развивающих упражнений, но большого результата не ждите. Их искры магии еще очень-очень слабые.
Я почти пропустила его слова мимо ушей, так как внезапно поняла, что меня царапнуло при вечернем обходе. У детей поднялась температура.
Мечась между спальнями, как челнок, я едва ли не плакала, получив на руки почти десять воспаленных организмов. Подростки краснели на глазах и судорожно забивались под одеяло, ноя, что им холодно. Кто-то плакал и хотел домой, кто-то провалился в полубред и хрипел сиплым голосом, а кто-то просто стонал под одеялом, замолкая при очередной проверке. Как мы с Авророй не поседели — не знаю, но заикаться я начала точно, да так, что вызванный в ночи сосед аж рявкнул в магофон:
— Да что у вас там стряслось? Говорите нормально, Аврора!
— Т-температура, — кое-как взяв себя в руки, перечислила я. — Сильная усталость, недомогание, неспособность встать. И в аптечке ничего сильнодействующего! Вообще ничего! Эрма напоила их какой-то жаропонижающей дрянью, но уже второй час температура только растет. У тебя есть что-нибудь противовирусное и от жара? Пожалуйста, скажи, что есть.
— Они едят или пьют? — неожиданно спросил егерь, чем-то шурша в динамике.
— Пьют. Много пьют!
— Понял, — коротко бросил мужчина. — Разберемся.
И повесил трубку. Через полчаса в ворота замка громко постучали, и ввалившийся медведь порадовал меня коробкой лекарств. Ругаясь на чем свет стоит, лорд-леший вручил нам со служанками по три пузырька, объяснив, что пить, а что мазать, и погнал к девчонкам, сам занявшись пацанами. Мы обтирали вялых и неспособных брыкаться девушек вонючими настойками и по капле вливали в них снадобья. Та же картина царила и на мужской половине, хотя пару раз я слышала чьи-то крики, что с ним все нормально и гадость ему пить необязательно. Но кто еще от медведя уходил?
Закончив свое черное дело, мы, как два взмыленных кролика, засели в гостиной, принимая дрожащими руками чай с коньяком из рук заботливой Эрмы. Вернее, руки дрожали только у меня.
— Что это было? — мое величество пребывало в усталом опупении.
— Надорвали магическую связку, — мрачно пошутил Эдгар, медитируя над своим напитком. — Обычная перетренированность. Удивлен, что этот ваш учитель не объяснил, что пить им давать как раз-таки нельзя, от воды только хуже становится.
— Он спит. Что не так с водой?
— Это как лечить язву желудка жареным поросенком, — пояснил егерь, прицельно бросаясь в меня подушкой. Я благодарно поймала думку и положила под поясницу. — После перетрена лучше есть: сначала пойдет туго, но потом организм привыкнет восполнять потерянную энергию сразу же.
— А температура откуда?
— Переохлаждение. Сколько они пробыли на улице? С утра и до обеда? Вот и ответ. На городских ледовых аренах тепло, хоть весь день занимайся, а здесь так не побалуешься. Ну? Не надумала скормить этого недоноска Варлоку?
— А он нарушил какие-то правила преподавания?
