Приходилось по ложке скармливать им овощные пюре и бульоны, едва ли не скандалом заставляя есть. И да, вся вода была под запретом до самого окончания обеда. Дети жаловались на жажду, хныкали, кто-то даже плакал, разрывая мне сердце, но я была непреклонна. Потому что сбежавшая вторым днем на кухню Элиза выхлебала почти литр воды и до самого вечера выражала свое неудовольствие ночной вазе, извергая из себя едва проглоченную овсянку. Больше экспериментировать я не позволила под страхом смертной казни.
Утром следующего дня к рассвету на дорожку перед замком вылетел рысак, неся на себе Эдгара. Добравшись до нашего крыльца, егерь отвел коня в стойло и «принял приглашение на завтрак», вычитав по моим губам радость от столь неожиданного визита.
— Оттенок помады у вас говорящий, леди, — с невыразимым удовольствием объяснил мужчина, своевольно усаживаясь в кресло. — Сердцем чуял, что вы всенепременно захотите меня попотчевать.
— Я не накрашена, — язык нервно облизнул губы, отчего лорд-медведь слегка оторопел. — Однако прошу быть моим гостем, лорд Браун, завтрак подадут через полчаса.
Его Ледничество никому не мешал и не требовал внимания. Даже отмахнулся от моих попыток развлечь его беседой и посоветовал хотя бы причесаться. А то ж не по его вине я выкатилась на первый этаж прямиком из спальни!
— Зачем вы здесь? — за скудным завтраком, полном клетчатки и растительного белка, я слегка коснулась туфлей ноги егеря.
Тот, к моему дикому удивлению, не отшатнулся и даже не скривился, смиренно созерцая овощную тарелку. Видимо, сам лорд Браун избегал перегружать завтрак мясом, а потому не возмущался овсянке и яблочно-морковному салату.
— Чтобы насладиться обществом прекрасной леди, — невозмутимо пожал плечами мужчина, смакуя чашечку кофе.
Всё понятно. Изможденные ранними подъемами и сложными тренировками дети даже не повели ухом, вяло ковыряя кашу. В отличие от сэра Николаса, бросившего на соседа удивленный взгляд.
— Полагаю, в моем кабинете нам будет комфортно, — я добродушно согласилась на предложение, рассчитывая совместить приятное с полезным: дозвониться до канцелярии и предоставить Эдгару место.
— Я планировал пригласить вас на прогулку, — отрицательно покачал головой леший. — Составите мне компанию?
— С удовольствием.
Хотя ни малейшего удовольствия наблюдение за детскими пытками мне не доставляло. Как и брожение по морозу укутанной уточкой, топающей по следам Его Ледничества. Егерь вел меня странным маршрутом, который в его глазах наверняка соответствовал прогулке и имитировал ее в полной мере. А по мне так просто бродил кругами.
— Может, всё-таки понаблюдаем из кабинета? — я не утерпела на третьем полукруге.
Глаза Николаса изумленно округлились, когда мы важно прошли мимо них — меня выгуливали, как капризного шпица, не желающего опорожняться в обычные кусты вместо благоухающих роз. Зрелище презабавное: впереди неторопливо вышагивает медведь, заложив руки за спину и украдкой поглядывая на детей, а за ним спешит болонка, спотыкаясь на каждой кочке.
— Оттуда ничего не слышно, — возразил мужчина, срезая круг за кругом на пару метров ближе к цели.
— А я тебе зачем?
Лорд Браун бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся.
— С тобой не так подозрительно, — притаившись за широкой каменной лестницей, дабы остаться незамеченными, мы высунули головы.
Подростки пытались сотворить чудо. Не эти маленькие снежные шарики, которые требовал от них сэр Николас, наказывая за каждую промашку обидными комментариями и беготней вокруг замка. Дети хотели совершить невозможное — прикрыть Розу от внимания учителя.
— Она не справляется?
— Совершенно не справляется, — подтвердил Эдгар.
Леди Ховард старалась изо всех сил, концентрируя энергию между варежек. Но там, где ее сверстники творили искры и снежинки, Роза едва колебала воздух, охладив его на несколько градусов. За что уже успела получить два километра наказания.
Нет ничего хуже, чем трудиться наравне со всеми и раз за разом терпеть неудачу. Но нет худа без добра.
— Если он будет колдовать и за себя, и за девчонку, то дело кончится плачевно, — заметил лорд-медведь, указывая на Роланда.
Рон чудил. И не просто чудил, а творил настоящую магию, умудряясь колдовать не только свое задание, но и помогать Розе, посылая ей «лучи добра». Пацанские магические потоки медленно, но верно правили очертания чужого снежного шара, уплотняя его в девичьих руках до четкого силуэта. И это на трехметровой дистанции!
— Почему? Он даже не вспотел.
— Если продолжит ей помогать, то непременно влюбится, — убежденно ответил медведь. — Влюбится, разобьет себе сердце и всю жизнь будет страдать.
— Это с какой стати?
— Она благородная, — мужчина покосился на меня, как на несмышленыша. — Максимум поиграется с ним, как кошка с мышью, растопчет его чувства и выкинет взашей. А он даже не купеческий сын. Что у него будет? Избушка для дворянки на краю городского округа? Не смеши.
— Они оба маги, — я неопределенно пожала плечами, в душе понимая, что егерь прав.
