- Мастер Бабингтон пишет, что он и его товарищи целенаправленно готовят порты к прибытию освободителей и собирают силы, способные влиться в сплоченные ряды. Как только армия ступит на английский берег, гнилые стены моей темницы рухнут.
Она прикрыла глаза, и умиротворенное лицо ее внезапно потемнело.
- Что же будет дальше, мадам?
Мария взяла себя в руки, выпрямилась, словно собираясь с силами, и продолжила:
- Наш друг сообщает о готовящейся казни вероотступницы Елизаветы. Тяжкую миссию должны осуществить шесть благородных джентльменов, его преданных соратников. Во имя католической истины и ради восстановления моих попранных прав… - Узница замолчала и после долгой паузы произнесла роковые слова: - Герои готовы пойти на крайнюю меру.
Она выронила письмо из ослабевших пальцев. Листок упал на колени, а потом скользнул на пол.
- Не хочется верить в необходимость жестокого шага.
Глаза ее снова закрылись.
Розамунда наклонилась и подняла листок. Интерес сэра Фрэнсиса к личности Энтони Бабингтона получил объяснение, как и дружба с этим человеком Уила Крейтона. Скорее всего Уил просто выполнял приказ господина секретаря. Так оставался ли кто-то в стороне от игр всемогущего вельможи?
Она посмотрела на письмо, которое все еще держала в руке. Обращение гласило:
Взгляд скользнул по исписанной странице и остановился на двух строчках, которые Мария решила не оглашать:
Сэр Фрэнсис непременно узнает содержание этого письма. Филиппе прочитал его еще до того, как трактирщик вложил тайник в бочку. Так что теперь в Лондоне с нетерпением ждут ответа опрометчивой соучастницы заговора.
- И что же вы ответите, мадам?
Юная фрейлина бережно положила письмо на стол.
- Пока не знаю, девочка. - Мария снова взяла листок. - Необходимо тщательно взвесить обстоятельства. Ставка слишком высока.
Роджер Эскью ехал по аллее поместья Барн-Элмс, привольно раскинувшегося на берегу реки в нескольких милях к югу от Лондона. Июльская жара утомила, и возможность хотя бы на несколько часов вырваться из города казалась огромной удачей. Он подъехал к дому, спешился, передал поводья рыжему парнишке, уже успевшему прибежать из конюшни, и громко постучал в дверь большим медным молотком.
Слуга в ливрее открыл немедленно, словно ждал визита, и через просторный холл с мраморным полом повел гостя в анфиладу комнат, а оттуда - на выходящую в сад террасу, возле которой хозяин с увлечением обрезал розы. Сэр Фрэнсис поднял голову, и обычно суровое лицо его озарилось искренней улыбкой.
- Роджер, как хорошо, что ты приехал! Урсула будет рада встрече. Они с Фрэнсис пытаются прочитать письмо из крепости Флашинг, от Филиппа. У зятя кошмарный почерк. - Он отложил ножницы и крепко пожал другу руку. - Но прежде чем отпустить тебя в нежные объятия дам, хочу поговорить.
- С удовольствием. - Роджер обвел взглядом внушительный каменный дом, спускающуюся к мягкому изгибу Темзы лужайку, пышные кусты роз. - Честно говоря, Фрэнсис, давно завидую хозяину этого райского уголка. Должно быть, после Сизинг-лейн здесь дышится особенно легко.
- Так и есть. К сожалению, в последнее время редко удается выезжать за город: дела ее величества требуют постоянного присутствия. Но сейчас королева переехала в Хэмптон-Корт, и я решил позволить себе короткую передышку… Если не возражаешь, давай прогуляемся к реке.
Джентльмены прошли по лужайке и направились к берегу. Барка лорда Уолсингема мерно покачивалась у причала, а каменная скамейка в тени плакучей ивы манила прохладой.
- Не нахожу себе места от тревоги, друг мой.
Уолсингем сел и с удовольствием вытянул ноги. Роджер Эскью оставался одним из немногих, кому секретарь королевской канцелярии доверял всей душой, не скрывая ни планов, ни страхов, ни надежд.
- Заговор в интересах шотландской королевы достиг апогея. Тактика детально разработана и представлена пленнице, чтобы та дала свое благословение. Как только она поставит свою подпись, сразу окажется в наших руках. - Сэр Фрэнсис вздохнул. - Вот только опасаюсь, что ее величество не пожелает… - Он порывисто встал, повернулся к собеседнику и заговорил жестко и убежденно: - Если довести дело до конца, то новых вспышек ереси можно будет не опасаться. Уничтожив Марию, мы лишим фанатичных католиков символа и знамени. Но готова ли королева действовать с должной решимостью? Боюсь, все мои усилия окажутся напрасными.
- Постараешься убедить ее величество обратиться к закону о соучастии в преступлении?
Поняв, что друг слишком взволнован, чтобы усидеть на месте, Роджер тоже поднялся.
