— Поскорей разыщи Гуду и Ника и как можно больше ребят из команды. И пусть все они соберутся здесь.
Гарри проворно вскочил на ноги и бросился выполнять приказ капитана. Траск взглянул на Энтони.
— А ты тем временем постарайся разузнать, может, кто из местных жителей бывал на этом треклятом острове и видел там барак. Не одну же эту девчонку разобрало тогда любопытство. Людей хлебом не корми, дай только сунуть нос в чужие дела.
Энтони, кивнув, направился к выходу в коридор. Вместе с ним ушел и Маркус. Амос, склонив голову набок, заговорил словно бы сам с собой.
— И все-таки я бы много отдал, чтоб узнать, как это Энтони догадался, что ту тряпку оторвали от принцессиной рубашки!
— На то он и чародей, — с улыбкой сказал Накор. — А к тому же он ведь в нее влюблен.
Траск изумленно поднял брови:
— Ты это всерьез? — Накор закивал лысой головой. — Вот уж никогда бы не подумал. Я ведь считал, что у него в жилах не кровь, а водица…
— Не очень-то ты разбираешься в людях, — хихикнул исалани. — Энтони просто слишком уж застенчивый малый. Но он горячо любит принцессу. Настанет день, когда это поможет ему ее отыскать.
Амос сердито нахмурился:
— Опять ты стал говорить загадками, исалани!
Накор безмятежно зевнул.
— Сосну-ка я, пожалуй, немного. А то вскорости здесь станет очень шумно, и мне будет не до сна. — Он откинулся назад на своем стуле, пока высокая спинка не уперлась в стену, и закрыл глаза. Через мгновение до слуха Амоса донеслось его довольное сопение.
Траск взглянул на щуплую фигурку, застывшую на стуле в нелепой полусидячей позе, и покачал головой:
— Ума не приложу, как это ему такое удается?
Обшивка корабля громко, протяжно заскрипела, и Маргарет стала настороженно прислушиваться к этому звуку.
— Ты слышала, Эбби?
— Что? — безразличным тоном отозвалась Эбигейл.
Маргарет в волнении заходила взад и вперед по каюте.
— Мы поменяли курс. Разве ты не чувствуешь» что корабль сбавил ход, что он повернулся?
— Нет, — вздохнула Эбигейл. — Да и какое мне до этого дело? — Она снова едва не плакала. Здесь, на этом огромном черном корабле, с обеими девушками обращались несравненно лучше, чем в те дни, когда они помещались в трюме или ожидали своей участи в бараке. Их вкусно кормили, заботились об их удобствах, им отвели просторную каюту с коврами, диваном и мягкими постелями. Но Эбигейл словно бы и не заметила этих перемен. Она по-прежнему целыми днями уныло сидела на одном месте, уставившись в пол, или вдруг принималась бурно рыдать и клясть свою судьбу. Принцессе порой приходилось прилагать немалые усилия к тому, чтобы втянуть ее в разговор.
— Мы все это время держали курс на юг, — невозмутимо продолжала Маргарет,
— и я ожидала, что корабль повернет к востоку и пойдет к Проливу Тьмы. Но вместо этого мы отвернули к западу, понимаешь? — Эбигейл растерянно помотала головой. — Направо, — добавила Маргарет. — И идем теперь на юго-запад.
Эбигейл равнодушно пожала плечами. Но внезапно в глазах ее зажглись искры интереса:
— Что же это означает?
Стараясь не выказать своего страха и смятения, принцесса прошептала:
— Нас везут вовсе не в Кеш.
Матросы отпускали двусмысленные шутки в адрес разбитных служанок, и те отвечали на них вульгарным смехом. Под потолком таверны сгустились клубы дыма. Сквозь его завесу Николас, только что осушивший свой седьмой или восьмой кубок крепкого вина, не мигая смотрел в глаза Рендера. Людоед то и дело перешептывался со своими пятью подручными. Поединок взглядов между ним и Николасом продолжался уже около часа. Гуда и Гарри уговаривали принца не напиваться допьяна. Они нарочито громко его урезонивали и время от времени незаметно переглядывались с ним и друг с другом. Он же старательно делал вид, что их слова ему докучают, и отмахивался от них, и вяло, заплетающимся языком им возражал, и продолжал пить. Все это время Николас поносил Рендера самыми скверными словами, какие только знал. Он бормотал их сквозь зубы, и слышать его могли лишь те, кто находился с ним совсем рядом. Но в последние несколько минут голос его зазвучал громче.
Внезапно принц вскочил, отшвырнул прочь свой стул и, подражая нетвердой походке пьяного, двинулся прямиком к Рендеру. Гуда и Гарри сделали вид, что не успели ему помешать. Они обступили его с обеих сторон лишь когда матросы Рендера встали из-за стола и потянулись к рукояткам своих кинжалов.
— Я вспорю твое брюхо, мерзавец! — крикнул принц и так качнулся в сторону, что Гуде пришлось обхватить его за плечи. — Клянусь богами, я разрублю тебя на куски! Ты поплатишься за все свои злодеяния, паршивая собака!
Рендер молча взирал на то, как Гуда и Гарри оттаскивали взбешенного Николаса к своему столику. Один из подручных людоеда обратился к ним со словами:
— Убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову вместе с этим пропойцей, а не то он у меня ответит за свои дерзости! Мы его живо научим, как надо держать себя с капитаном Рендером!
