— Мы клялись на крови, что будем свято чтить законы братства и подчиняться решениям Совета! — раздражено крикнул Морган. Остальные поддержали его одобрительными возгласами. — И лично я не намерен нарушать нашу клятву. Пусть даже дело идет о таком негодяе, как Рендер.
Амос хотел было возразить, но Кобчик не дал ему заговорить;
— Ты ведь столько лет состоял в нашем братстве, Тренчард. Тебе ли не знать его законов! Убийцы, воры, гнусные насильники и грабители всегда могли рассчитывать на наше снисхождение. Но клятвопреступнику никто и никогда не подавал руки.
Морган презрительно покосился на арестованного и обратился к Амосу:
— Поверь, Тренчард, я бы с радостью вспорол ему брюхо и преподнес тебе все его потроха! Но мы перестанем себя уважать, ежели нарушим слово. Ведь мы тогда будем ничем не лучше этого мерзавца!
Амос понял, что спорить с капитанами бесполезно, и принужден был покоряться их решению.
— Ну, держись, Рендер! — прорычал он и проворно сбросил с себя камзол и рубаху. — Ежели ты настаиваешь на своем праве переведаться со мной на саблях…
— Нет! — взвизгнул людоед. — С тобой я драться не стану! Меня оскорбил вот этот щенок, — и он кивнул в сторону Николаса.
Кобчик, а следом за ним и другие капитаны поддержали требование Рендера.
— Все верно. Его высочество минувшим вечером прилюдно выступил обвинителем Рендера. А кроме того, поединки между капитанами запрещены нашим законом.
— Что все это означает? — с недоумением спросил Николас.
Амос смачно выругался.
— Этот людоед, как и всякий из капитанов, имеет право сразиться в честном поединке со своим обидчиком. Но только не с другим капитаном. Вот и выходит, что ты, сынок, должен выпустить ему кишки.
Николас заметно побледнел и едва слышно прошептал:
— Но я ведь никогда еще никого не убивал, Амос.
Покосившись на Рендера, который успел уже скинуть камзол и сорочку и представил на обозрение окружающих покрытые татуировкой шею, грудь и спину, Амос перевел взгляд на принца.
— Вот с него и начни. Не знаю, есть ли в нашем мире другой мерзавец, кто больше него заслуживал, бы твоей ненависти. Ведь это по его вине твоя тетка Бриана погибла страшной смертью в коридоре собственного замка. Это его головорезы похитили твою кузину Маргарет и ту смазливую блондинку, от которой ты без ума.
Но слова адмирала не оказали на Николаса сколько-нибудь заметного действия. Он лишь растерянно пожал плечами.
— Но я не знаю, поднимется ли у меня рука… Ведь это так ужасно — взять и убить человека… Пусть даже такого отпетого негодяя…
— У тебя теперь уже нет выбора, — отрезал Амос. — Коли ты откажешься от поединка, его отпустят на свободу.
— Не может быть!
— Еще как может! — мрачно усмехнулся Амос. — Здесь тебе не Королевство. У них свои законы, и они пока что за них держатся. — Он положил ладони на плечи Николаса и понизил голос. — А вот уж Рендер-то не задумываясь тебя укокошит, ежели ты только дашь ему такую возможность. И ты поймешь, что значит биться насмерть. Ведь стоит ему взять над тобой верх, и он опять-таки вернет себе свободу. Так гласит закон братства капитанов. Поэтому ты уж постарайся его прикончить, сынок!
— А как же пленники?! — с мольбой воскликнул принц. — Ведь если Рендер умрет, мы не узнаем, где они теперь и кто их похитил.
— А ежели он останется в живых, то мы тем более об этом не проведаем, — твердо ответил Амос. — Имей в виду, что эти ребята, — и он кивком указал на капитанов, — гораздо больше пекутся о собственных шкурах и барышах, чем о пленниках из Крайди. Если ты откажешься драться, они назовут тебя трусом и еще чего доброго возьмут нас всех в заложники. Они ж ведь только что грозились это сделать. А коли ты убьешь Рендера, никто из них не посмеет даже пальцем тебя тронуть. Ты станешь в их глазах героем. — Он грустно улыбнулся. — Так что прежде всего постарайся-ка остаться в живых и на свободе, а о том, как нам разузнать, куда увезли пленников, мы подумаем после. — Он с нежностью провел ладонью по волосам Николаса и потрепал его по плечу. — Уж ты сделай это хотя бы для меня, а? Ты должен его заколоть, сынок!
Николас кивнул и стал снимать, рубаху и жилет. Капитаны и помощники шерифа быстро вынесли из комнаты стол и стулья, чтобы поединок прошел по всем правилам. Шериф тем временем не спускал глаз с арестованного. Капитан Скарлетт вынул из кармана тряпицу и, развернув ее, взял в руку мелок. Он присел на корточки и начертил на дощатом полу большой ровный круг.
Кобчик поманил Николаса к себе:
— Правила у нас простые, ваше высочество. В круг войдут двое, а выйдет из него живым только один. — Он указал на арбалетчика, который остановился в зале в нескольких шагах от отворенной двери. — Этот парень без предупреждения выстрелит в того из вас, кто вздумает спасаться бегством и заступит за меловую черту.
Противники вошли в круг, диаметр которого не превышал двадцати футов. Гарри приблизился к Николасу и прошептал ему на ухо:
— А здесь не очень-то просторно. Почти как в дворцовом коридоре. Не своди глаз с клинка! — Напутствовав таким образом своего господина, он отошел от черты и прислонился к стене.
