— Весь в отца, — не без гордости подтвердил Калис. Он неторопливо дюйм за дюймом осмотрел все три веревки и удовлетворенно кивнул, не обнаружив повреждений ни на одной из них.
Николас сделал очередную попытку подняться, и Маркус помог ему сесть, поддержав за плечи. Принц с любопытством огляделся по сторонам. Они очутились на небольшой поляне, поросшей жесткой желтовато-зеленой травой. Над поляной раскинули свои причудливые ветви, напоминавшие раскрытые веера, несколько деревьев высотой никак не менее двадцати футов. Стволы этих деревьев, кора которых была покрыта неким подобием длинной шерсти и разделялась на узкие короткие пластины, топорщившиеся в стороны как зубцы гигантской сосновой шишки, отбрасывали на поляну длинные косые тени. Где-то поблизости журчал ручей. У края поляны паслось с десяток тощих коз.
Калис склонился над отверстием трубы и приставил ладони ко рту.
— Эй! Внизу! Вы меня слышите?
Ему ответили несколько голосов разом. Слов Николас не разобрал. Он понял только, что его спутники, оставшиеся внизу, были готовы к подъему на гору. Он жестом попросил Маркуса помочь ему встать на ноги и с протяжным вздохом произнес:
— Боги, до чего ж я рад, что все это осталось позади!
Маркус впервые за все время их знакомства улыбнулся ему с искренней, неподдельной приязнью:
— А я рад, что ты оказался позади меня. — Он протянул Николасу обе руки, и тот с готовностью их пожал и усмехнулся, превозмогая боль во всем теле:
— Я солгал бы, если бы сказал, что тоже этому рад, что мне это было легко и приятно. — Он страдальчески поморщился и посетовал:
— У меня болит все тело от макушки до самых пят.
— Еще бы! — кивнул Маркус.
— А сколько примерно футов от подножия до вершины?
— Думаю, немногим меньше трехсот.
Николас не мог скрыть своего крайнего изумления:
— Только то! Я-то думал, что-нибудь около двух миль!
— Если бы мы шли по ровной дороге, — улыбнулся Маркус, — тебе бы так не показалось.
— Пожалуй, — согласился Николас.
Калис, встав возле отверстия колодца с веревкой наготове, покосился на кузенов.
— Мне бы не помешала ваша помощь.
— Отдыхай! — бросил Маркус Николасу. Он поспешил занять место рядом с эльфом и ухватился за веревку.
Через несколько минут из колодца показалась голова Бризы. Девушка уперлась руками в землю и выпрямилась, шагнув на поляну. Она огляделась по сторонам, отряхнула пыль с колен и улыбнулась Маркусу.
— Мне не впервой подыматься в горы, — весело сообщила она. — Потому меня и отправили первой. А следом за мной пойдет Гуда.
Бриза ухватилась за веревку, и Николас, превозмогая боль и усталость, встал с ней рядом. Он не мог позволить себе отдыхать, когда даже хрупкая девушка поспешила на помощь Калису и Маркусу. Шутка ли — удержать на веревке великана Гуду!
Бывший наемный солдат снял с себя веревочную петлю и с улыбкой кивнул всем четверым.
— Я тебя подменю, — сказал он Калису. Эльф без возражений уступил ему свое место у самого отверстия трубы. — Эх, будь эта веревка на сотню футов подлиннее, мы б могли ее привязать к стволу вот этой финиковой пальмы!
— Так вот что это за дерево! — пробормотал Николас, переводя дух.
— Кто ж не узнал бы финиковой пальмы! — осклабился Гуда. — Если хочешь, я тебя научу, как подняться по ее стволу. Может там, возле верхушки, есть уже спелые финики. Лакомство что надо, можешь мне поверить! Дома сейчас осень, а здесь у них весна. Самое время для фиников.
Николас рассмеялся, морщась при этом от боли.
— Не думаю, чтоб в ближайшие дни мне захотелось куда-нибудь взбираться. Даже и за твоими хвалеными финиками.
Из отверстия трубы проворно выскочил широкоплечий матрос.
— Становись на подмену принцу! — сказал ему Калис.
Матрос кивнул, и Николас с радостью выпустил веревку из рук. Он подошел к неглубокому пруду и склонился над поверхностью воды. Жажда его оказалась гораздо сильнее, чем он предполагал. Он несколько минут кряду огромными глотками пил свежую, чистую, хотя и тепловатую воду. Напившись, Николас поднялся на ноги и глубоко вздохнул. Внезапно в глазах у него потемнело, и почва ушла из под ног. Голова его бессильно откинулась назад, и он как подкошенный рухнул на траву.
Когда Николас очнулся от забытья, кругом царила тьма. Первым, что он увидел, открыв глаза, было склоненное над ним лицо Гарри.
— Сколько времени я был без сознания? — слабым голосом спросил принц.
— Всего каких-нибудь пару часов, — усмехнулся оруженосец. Гуда сказал, это от усталости и от жары. Он не велел тебя тревожить, пока ты сам не очнешься.
Николасу с трудом удалось оторвать голову от земли. Гарри помог ему сесть. Принц по-прежнему чувствовал головокружение и боль во всем теле, но судороги, которые свели его члены, когда он выпустил из рук веревку, прошли без следа.
Он поднялся, опираясь о плечо Гарри, и вдвоем они побрели к костру, разложенному посреди поляны. Вокруг него за ужином собрались все, кому удалось совершить восхождение.
— Сколько нас теперь? — слабым голосом спросил Николас.
— Сам сосчитай, — буркнул Амос. — Тут все, кто остался в живых.
Николас принялся пересчитывать сидевших у костра.
