Утро в Икаре было сонным и разительно отличалось от бурной ночи или шумного дня. Не было на улицах ни спешащих по делам горожан, ни подвыпивших гуляк, стремящихся в очередную забегаловку. Не звучал зычный голос торговки, предлагающей горячие пирожки, или более тихий и вкрадчивый голосок представительницы древнейшей профессии, зазывающей обещаниями телесных удовольствий. Не отбивали уверенный ритм по звонкой мостовой сапоги патрулирующей улицы стражи, которая волшебным образом всегда оказывалась где угодно, кроме того места, где раздавались крики о помощи. И даже оглушительный, с истерическими нотками, голос жены башмачника не отчитывал как всегда нетрезвого мужа за пропитый заработок. Только несколько хозяек спешили с большими корзинами по пустым улицам на начинающий оживать рынок, чтобы закупить продуктов да посплетничать с соседками.
Таверна "Жирный гусь" в этот час была почти пуста, только хозяин меланхолично натирал видавшую виды большую питейную кружку, да мальчишка-слуга скоблил деревянные столешницы. Но заведение славилось тем, что открыто было круглосуточно, и даже в такой вот неурочный час его двери гостеприимно были распахнуты для редких посетителей.
Господин Дерси выждал ровно десять минут после назначенного времени встречи, когда Ширин Митади уже начал нервничать, но еще не успел устать ждать, прежде чем войти в просторный зал. Кирив остался на улице, готовый в случае чего поспешить на помощь, где-то рядом наверняка отирался Монти с парой взятых в поддержку приятелей. Бывший королевский советник, конечно, тоже явился не один, хоть и потрудился скрыть этот факт. Но пока ничего не предвещало возможных неприятностей. Миррисав приветственно кивнул Митади, но извиняться за опоздание даже не подумал. Тот, впрочем, сделал вид, что так и надо, любезно улыбаясь в ответ. Этот средних лет мужчина при довольно высоком росте явно не страдал от излишней худобы, грузно расположившись на стуле и положив одну руку, украшенную перстнями, на обширный живот. Глядя на него, Сав понял, от кого у Исари Монерона такие густые, почти сросшиеся брови.
— Доброе утро, господин Дерси, — голос Митади был густым и мелодичным, подходящим более для какого-нибудь менестреля, чем бывшего политика. — Рад, что вы приняли мое приглашение.
— Доброе, господин Монерон, — Миррисав быстро сделал заказ подошедшей девушке. — Отчего же не поговорить с отцом моего студента о его успеваемости?
— Да, об успеваемости, — кивнул его собеседник. — Я как раз собирался попросить вас дать ему несколько дополнительных уроков. Уверяю, они не покажутся вам обременительными, но оплачены будут очень хорошо. Очень, очень хорошо.
Митади чуть наклонил голову, выжидающе глядя на господина Дерси. Сав понимающе усмехнулся. Бывший советник решил времени зря не терять, но откровенно грубая попытка подкупа разочаровывала. Королевский секретарь довольно плохо знал его раньше, однако, от человека, столько лет успешно справлявшегося с тяжелым характером Онара Гирийского и наверняка сумевшего не раз поживиться за счет короны, пока не попался, как-то ожидалось более тонкой игры.
— Нет, благодарю. Я не беру учеников, — Миррисав спокойно отхлебнул из своей кружки чуть горьковатую дохору, местный тонизирующий напиток, что фоссы пили исключительно по утрам.
— Но ваши труды будут достойно оплачены, — улыбка Митади несколько поблекла, но все еще оставалась завидно белозубой.
— И все же, нет, — легкой насмешке было дозволено мелькнуть во взгляде королевского секретаря.
Воцарилась тишина. Бывший советник растерянно оглянулся вокруг, господин Дерси с нарочитой ленивостью последовал его примеру. Хозяин таверны все также выводил круги уже ставшей ветхой тряпочкой по гладкому боку кружки, кажется, заворожив этими движениями самого себя. Мальчишка-слуга уже давно закончил свое нехитрое дело и куда-то испарился. Все разносчицы тоже пропали, хотя приглушенное хихиканье из-за потемневшей от времени двери, ведущей, видимо, на кухню, позволяло почти наверняка предположить, куда именно они скрылись. Вообще-то, с почти стопроцентной уверенностью Миррисав был уверен, что и Монти там обнаружится.
— Давайте поговорим начистоту, — вернул его из задумчивости голос собеседника. — Я знаю, кто вы. Вы знаете, кто я. Сын сказал, что вы пообещали принцу Алуру сохранить это в тайне. Но мы с вами взрослые люди, и поэтому я вас спрашиваю: чего вы хотите за свое молчание?
Господин Дерси секунду внимательно изучал округлое лицо Митади, а затем с усмешкой снова сделал глоток из кружки. После чего негромко заговорил, вынуждая, бывшего советника невольно наклониться вперед, чтобы лучше слышать.