Господин Дерси всегда настаивал, чтобы все три его помощника питались вместе с ним, естественно, если представлялся такой случай. Его мать была не против, а посторонних, которые могли бы осудить чересчур большие вольности, позволяемые, по сути, слугам, в этом доме за стол обычно не сажали. Лерок и Вари без разговоров приняли заведенный порядок, хотя Монти было явно комфортнее на кухне.
— Какой там, он вчера ночью, кажется, опять на своем чердаке заперся, — ответил Лерок, кладя сверху масла еще и кусок сыра, а потом с удовольствием откусывая от получившегося бутерброда. — Да, к тому же еще и семи нет. Ты чего в такую рань поднялся?
— Не думаю, что мне дали бы сегодня поспать, — рассеянно ответил Миррисав, просматривая список.
Словно в подтверждении его слов раздался громкий мелодичный звон дверного колокола, возвещавший о том, что кто-то пришел. Через минуту в столовую вошел слуга с вестью о прибытии королевского гонца. Господин Дерси, аккуратно промокнув губы салфеткой, поднялся из-за стола и не спеша прошел в просторный холл. Гонец, одетый в ярко синий костюм и с таким же синим пером на шляпе, нетерпеливо постукивал каблуком о пол. Рядом двумя молчаливыми статуями возвышались стражники в форме королевской гвардии.
— Вам предписано срочно явиться к королю, — требовательные нотки в голосе гонца были почти на грани приличия, однако вежливый поклон тот все же отвесил, протягивая письмо.
Окинув взглядом столь ранних посетителей, Миррисав внутренне вздохнул. Его Величество иногда перебарщивал с театральными эффектами. Можно только представить, что подумают соседи, увидев королевского секретаря, уходящего из собственного дома под конвоем стражи.
— Десять минут, — равнодушно бросил гонцу господин Дерси и, демонстративно отвернувшись от вспыхнувшего от такого пренебрежения королевского посланника, направился вверх по лестнице, забрать необходимые документы.
На улице их поджидала мрачновато выглядящая черная карета с узкими проемами окон. Миррисав забрался в нее, несколько брезгливо оглядев внутреннюю, порядком уже поизносившуюся обивку, когда гонец преградил путь Кириву, двинувшемуся за ним.
— У меня приказ только насчет господина Дерси, — сказал он.
— Мой телохранитель имеет личное разрешение Его Величества находиться при мне во дворце, — вмешался Сав. — Вы что-то имеете против?
Он невинно приподнял бровь, вопросительно смотря на выделенного ему провожатого. Кажется, отдавая приказ доставить королевского секретаря перед свои очи, Онар Гирийский был порядком раздражен, и гонец решил, что имеет право на некоторые вольности. Непрофессионально.
— Нет, — пошел на попятный парень.
Лерок демонстративно обошел его и забрался в карету, бросив довольный взгляд на хмуро наблюдавших за этой сценкой стражников. В извечной взаимной неприязни с гвардией он был рад досадить им любым способом. Даже просто подчеркивая свое привилегированное положение телохранителя королевского секретаря.
Сонный город только-только просыпался, воздух был бодряще свеж. Путь до дворца по пустым улицам не занял много времени, и совсем скоро перед казенной каретой распахнулись тяжелые ворота огромного дворцового парка. Еще через десять минут Миррисав поднимался по знакомым ступенькам главной дворцовой лестницы. Гонец почему-то решил его проводить, хотя это и не входило в его обязанности. Господин Дерси с улыбкой отметил про себя, что парня прямо-таки распирает от гордости. Неужели привезти королевского секретаря во дворец было столь важным поручением?
По коридорам, несмотря на ранний час, туда-сюда сновали слуги, встречались даже кое-кто из придворных. Отвечая на их приветствия, Миррисав то и дело замечал неприкрытое облегчение в глазах окружающих при виде себя. Кажется, Его Величество порядком запугал свое окружение в отсутствие секретаря, который часто принимал первый удар на себя и выступал своеобразным громоотводом для остальных. Но видеть такую вот радость при своем появлении было непривычно. У дверей в личный кабинет короля привычно стояла стража. Дюжие парни недовольно покосились на Кирива, устроившегося неподалеку и всем своим видом показывая готовность ждать своего шефа хоть до скончания веков.
Его Величество сидел за огромным столом, покрытым темным лаком, что-то быстро строча на листе бумаги. Он бросил раздраженный взгляд на склонившегося в низком поклоне господина Дерси и опять вернулся к своему занятию, демонстративно не обращая на того внимания. Миррисав терпеливо ждал, когда ему позволено будет говорить, отмечая глубокие тени, залегшие под глазами короля. Кажется, его опять мучила бессонница.
В молчании, под скрип пера прошло несколько минут, когда Онар Гирийский вдруг откинулся в кресле и в упор посмотрел на своего секретаря.
— И где же вы были? — резко спросил он. — Вас ждали в Парисе еще вчера.
— Прошу прощения, Ваше Величество, — снова склонил голову Миррисав. — Дороги сейчас не в лучшем состоянии.
Король раздраженно вскинул руку, как будто отметая все оправдания.
— Ну? — нетерпеливо спросил он.