— Ничего, я еще не ложился, — так же вежливо, но немного настороженно ответил господин Олани.
Усадив гостя в удобное кресло и предложив выпить, главный казначей выполнил свою обязанность хозяина дома и выжидающе посмотрел на Миррисава. Этот высокий мужчина не отличался красивыми чертами лица, но, увидев его раз, забыть было сложновато. Во многом благодаря непропорционально большому, с горбинкой носу, являющемуся самой примечательной деталью его внешности. Он поразительно напоминал хищную птицу, с чем соглашались многие главы семей, вспоминая, как господин Олани буквально налетал на них, если начинал подозревать тех в нерациональных тратах казенных денег.
Господин Дерси немного помедлил, понимая, что ступает на тонкий лед, но как обычно доверился интуиции, которая подсказывала, что главный казначей не откажет в просьбе. Дело в том, что этот почтенный господин был обязан Миррисаву. Несколько лет назад королевскому секретарю стало известно о новом увлечении так называемой золотой молодежи. Несколько сыновей глав семей возомнили себя великими заговорщиками и основали некое тайное общество с громким названием "За равноправие в Лигории". По правде говоря, на что-нибудь серьезное они так и не решились, довольствовавшись туманными лозунгами о необходимости предоставить большие права неглавным семьям ветви. К счастью, Саву удалось решить дело мирным путем, не привлекая к нему короля, однако, поставив в известность родителей заигравшихся заговорщиков. Те, прекрасно представляя реакцию Его Величества на такие забавы, крепко взялись за своих отпрысков, и многих из них потом долгое время не было видно в столице. Наследник семьи Олани оказался в их числе. Главный казначей был готов пообещать господину Дерси все, что угодно, лишь бы не предавать дело огласке, но тогда Миррисаву ничего было не нужно. Теперь же он собирался вернуть часть долга.
— Помнится, — начал, наконец, королевский секретарь, — что вы обещали когда-то выполнить любую мою просьбу.
— Сколько лет прошло, — задумчиво проговорил Жакин. — Признаться, думал, что вы уже об этом не вспомните.
— Никогда не знаешь, как повернется жизнь, — ответил Миррисав.
— И то верно, — пробормотал главный казначей, как будто вспомнив что-то свое, а потом, посерьезнев, спросил, — так чем я могу вам помочь?
— Подпишите это, — господин Дерси протянул ему расписку Митади.
Олани бегло пробежал ее глазами, а потом перевел задумчивый взгляд на спокойное лицо королевского секретаря. Помолчав немного, он заговорил:
— Знаете, будь сейчас на вашем месте кто-нибудь другой, у меня возник бы большой соблазн воспользоваться этим, — он потряс распиской в руке. — Согласитесь, неприятно осознавать, что у постороннего человека есть компромат на тебя, и желание обезопасить себя любыми способами — естественно.
Ни единый мускул не дрогнул на лице Миррисава, он лишь все так же бесстрастно продолжал смотреть на собеседника.
— Но передо мной сейчас вы, — продолжил он, откинувшись на спинку кресла. — И я подпишу. Даже не буду спрашивать, зачем вам это. Ведь вы не обязаны тогда были помогать моему сыну, как и остальным тем юным идиотам.
Господин Олани поднялся и прошел к письменному столу. Поставив быстрый росчерк на бумаге, он обернулся к также вставшему из кресла Саву.
— Вот, держите, — твердо сказал он. — Надеюсь, только, это не принесет мне неприятностей?
— Я сделаю все, чтобы этого избежать, — ответил господин Дерси, принимая расписку и протягивая взамен кожаный кошелек, туго набитый монетами. — Здесь упомянутая в бумаге сумма. Думаю, вам не составит труда оформить ее задним числом?
— Все продумали? — улыбнулся Жакин.
Королевский секретарь в ответ вежливо поклонился, чуть глубже, чем предписывал этикет, показывая тем самым свою благодарность, и попрощался. Ему еще предстояли несколько бессонных часов работы над бумагами для Онара Гирийского. Миррисав нисколько не сомневался, что завтра утром его разбудит королевский гонец.
Утро для господина Дерси наступило как-то внезапно. Было бы резонно предположить, что после вчерашней бессонной ночи, ему захочется подольше поваляться в кровати, но что-то разбудило королевского секретаря. Полежав несколько минут, прислушиваясь к приглушенным звукам просыпающегося дома, Миррисав резко поднялся с постели и отправился совершать положенные утренние процедуры.
Такое раннее пробуждение хозяина, кажется, несколько удивило слуг, но не помешало им быстро накрыть завтрак в столовой. Отдавая должное обещанному вчера пирогу Марты, господин Дерси просматривал список подготовленных вчера документов, проверяя, не забыл ли чего. Он уже почти закончил, когда в столовую бодрым шагом вошел Кирив, привычный к ранним побудкам еще со времен своего обучения у отставного сержанта.
— Доброе утро, — поприветствовал он Миррисава, усаживаясь за стол и сразу же намазывая на свежий хлеб толстый слой масла.
— Доброе, — ответил Сав. — Габриэль еще не проснулся?