Для придворных последние дни стали просто праздником каким-то, принеся с собой столько событий, дающих возможность посплетничать. Сначала опала Шипари и возвышение одной из младших ветвей на зависть всем остальным семьям, потом внезапный приезд принца и бросающаяся в глаза холодность, если не сказать злость, Онара Гирийского к своему наследнику. Его Высочество явно чувствовал себя в этой связи не очень хорошо, был бледнее обычного и инстинктивно старался держаться поближе к матери. Королева же сейчас напоминала замершую настороже львицу, готовую защищать своего детеныша до последнего, а в ее глазах, обращенных на сиятельного супруга, почти осязаемо витало беспокойство. Двор, затаив дыхание, наблюдал за развитием событий, разве что ставки не делал.
Королевскому секретарю же приходилось несладко. Во-первых, Его Величество по привычке срывал на нем раздражение, а во-вторых, он сам невольно оказался в центре совершенно ненужного ему внимания. Взгляды придворных становились все более заинтересованными, когда принц Алур, совершенно не умеющий скрывать своих чувств, мрачнел каждый раз, когда госпожа Лигови подходила к Миррисаву. Обычно весьма флегматично относившийся к мнению окружающих Сав внезапно почувствовал некоторое раздражение от столь навязчивого внимания. Если прибавить к этому явное одобрение матери, смотрящей на них с Анареллой почти с надеждой, то становилось понятно, почему королевский секретарь уже через пару дней почувствовал прямо-таки непреодолимое желание сбежать из дворца и развеяться. Но наибольшую тревогу вызывал полный беспокойства взгляд королевы, следящий за реакцией принца на действия госпожи Лигови.
Плюнув на все и решив, что одна ночь без сна погоды не сделает, Миррисав дождался, когда король отпустит его вечером, прихватил Кирива и отправился в очередное разведанное Монти местечко в одном из не очень благополучных районов Парисы. Ожидающее его развлечение — петушиные бои — было одним из самых любимых на нижних улицах столицы. Петухов выращивали и тренировали на небольших фермах в предместьях города, и их хозяева могли поспорить в богатстве с самими Тарабами. Со мнением последних считались все криминальные семьи в Парисе, хотя они и занимались обычными кражами.
К неприметному серому зданию уже стекались зрители, прибывая небольшими группками или поодиночке. Многие из них опасливо кутались в плащи с низко надвинутыми капюшонами, не желая быть узнанными. Миррисав и сам принадлежал к их числу, озаботившись специально для таких случаев приобрести длинный плащ мышиной расцветки с совершенно шикарным огромным капюшоном. Выглядел он в нем на редкость забавно, но лучше уж так, чем встретить знакомого в очередном злачном месте.
У черного входа их уже поджидал Монти, радостно махнув рукой и гостеприимно распахивая замызганную дверь. Парень уверенно провел их по темному коридору и крутой, надрывно скрипящей лестнице вниз, в подвал, где уже собралась немалая толпа вокруг огороженной колышками с натянутой веревкой утрамбованной площадки. Тараб нахально протолкался сквозь плотную массу резко пахнущих тел и устремился к противоположной стене, у которой на небольшой возвышенности их поджидал высокий худой тип, взгляд которого отбивал всякое желание подойти поближе. Он угрюмо кивнул Монти.
— Спасибо, Ролли, что постерег, — лучезарно улыбнулся младший помощник королевского секретаря.
— Опаздываешь, Колосок, — недовольно проворчал тот. — Тебя искал Первый.
Больше не сказав ни слова, Ролли направился прочь.
Место было подобрано весьма удачно. С одной стороны, с него открывался хороший обзор на импровизированную арену, а с другой — оно находилось в тени, подальше от любопытных глаз.
— Шеф, я вас оставлю? — спросил Тараб, посмотрев на Миррисава.
Господин Дерси разрешающе махнул рукой, и тот моментально убежал, ловко лавируя в толпе.
— Монти тут, как рыба в воде, — хмыкнул Кирив.
— Он вообще-то здесь родился, — рассеянно заметил Миррисав, проследив взглядом извилистую траекторию движения своего помощника.
Тот как раз подошел к невысокому, если не сказать маленькому, человечку и принялся, усиленно жестикулируя, что-то ему объяснять. Со стороны это смотрелось довольно нелепо, если учесть, что собеседник едва доставал Монти до уровня груди, и ему приходилось высоко задирать голову, чтобы взглянуть парню в лицо.
Внезапно человечек посмотрел прямо на королевского секретаря и едва заметно кивнул. Господин Дерси в ответ также учтиво чуть склонил голову. Этого коротышку решительно не хотелось воспринимать всерьез, если не знать, что именно он являлся Первым, главой рода Тараб, лучшим вором Парисы, несмотря на свою запоминающуюся внешность, и по совместительству двоюродным дядей Монти. А стоящие рядом с ним в толпе ничем не примечательные мужчины на самом деле жестко контролируют окружающее пространство вокруг своего шефа.