— Там был один из послов Розании. Одет в коричневый плащ, стоит рядом с приметным таким толстяком в ярко зеленой рубашке. Найдешь. Тем более что в лицо ты его знаешь, не раз во дворце пересекались.
— Знаю, — кивнул Тараб. — Но что он тут делает? Я думал, посольство уехало.
— Вот ты и выяснишь, что он тут делает. По возможности, конечно. Иди, только осторожнее, он мог тебя запомнить.
Монти убежал исполнять поручение, а Кирив задумчиво спросил:
— А может, этот розанец просто от своих отстал? Или дела у него тут какие.
Миррисав помолчал немного, а потом отрицательно покачал головой.
— Не думаю, — довольно резко произнес он, а потом рассеянно оглянулся вокруг. — Экипаж здесь, наверное, не поймаешь?
Из закоулка, ведущего к черному ходу, была видна часть плохо освещенной улицы, по которой как раз проходила небольшая компания подвыпивших мужиков совершенно бандитской наружности, громко смеющихся и размахивающих руками.
— Да уж, — улыбнулся Кирив. — Извозчики сюда не особо стремятся, придется несколько кварталов пройти. Вот кстати, ни за что бы не позволил тебе бродить по этим улицам в темное время суток, если бы не знал, что Монти уже позаботился о нашей безопасности.
В этом можно было не сомневаться. Ни один грабитель их не тронет, заранее предупрежденный Тарабами.
— В который раз убеждаюсь, что иметь помощника с такими связями в криминальном мире — весьма и весьма неплохо, — усмехнулся господин Дерси.
Следующим вечером во дворце устраивались карточные игры, на которых должны были присутствовать Их Величества, что случалось не так уж и часто. Миррисаву было приказано сопровождать короля, однако фактически он был там не нужен. Онар Гирийский с головой ушел в игру, причем выигрывать у него поостерегся бы любой, в результате чего хорошее настроение правителю было гарантировано. Почти не маскируемые поддавки противников его нисколько не смущали. На застывшую за спиной Его Величества фигуру королевского секретаря, как всегда, мало кто обращал внимание. И только слуга, разносящий напитки, напомнил королю о его существовании, тихо предложив Саву что-нибудь выпить. Онар Гирийский раздраженно оглянулся, отвлекаясь от игры, и сделал Миррисаву жест удалиться, что тот с удовольствием, спрятанным за глубоким поклоном, сделал.
Лавируя между столами, поставленными в трех просторных, смежных комнатах, за которыми играли придворные, господин Дерси пробирался к приготовленным в последней комнате легким закускам. Сегодня ему не удалось как следует пообедать, и сосущее чувство голода совсем не улучшало настроения. Однако, у самого стола, когда на расстоянии вытянутой руки уже заманчиво маячила тарелка с наверняка вкусными бутербродами с соленой рыбой, Миррисава поймала Анарелла.
— Сав, уделишь мне минутку? — девушка, как всегда, выглядела эффектно, и отсутствие форменного университетского платья явно шло ей.
— Конечно, Элла, — подавляя вздох и мысленно прощаясь с аппетитными бутербродами на ближайшее время, отозвался господин Дерси.
— Я хотела сказать, что рада, что вся эта фосская затея провалилась. Твое решение должно быть осознанным и добровольным, хорошо, что ты все же согласился помочь.
Королевский секретарь еле заметно приподнял одну бровь. Вот как, добровольно? А использование его матери как бы совершенно не мешает этой самой доброй воле. Интересно, что же сказал Гориус Торквийский своей племяннице? Но Миррисав решил не поправлять бывшую жену, в конце концов, решение он принял не совсем под давлением обстоятельств. Поэтому он промолчал, протянув госпоже Лигови бокал вина со стола и беря такой же себе.
Анарелла быстро оглянулась вокруг и, убедившись, что никто их не слышит, негромко продолжила:
— Спасибо за список. Герцог говорит, он почти половину людей из него не мог даже заподозрить в недовольстве Гирийскими.
Естественно. Все-таки военноначальник, хоть и поднаторевший в различного рода интригах, в курсе далеко не всей закулисной жизни дворца. И уж конечно, ему не приходится иметь дело с огромным количеством документов, включая официальные переписки, циркулирующих между министерствами и ведомствами. Из них иногда можно было почерпнуть очень интересные сведения, а некоторые приказы и распоряжения, будучи сугубо внутренними, напрямую или косвенно ущемляли интересы определенных семей.
Госпожа Лигови хотела еще что-то сказать, но осеклась, увидев, что Миррисав смотрит ей за спину, нацепив вежливую улыбку. Обернувшись, она увидела принца Алура, решительным шагом направляющегося к ним. Королевский секретарь по всем правилам придворного этикета поприветствовал наследника, и, видимо под впечатлением от этого, Элла даже сделала изящный реверанс, хотя обычно придерживалась менее формального стиля общения с Его Высочеством.
— Господин секретарь, я вынужден лишить вас собеседницы, — сумрачно проговорил принц и обратился к девушке. — Элла, тебя твоя матушка ищет.
Этот демарш изрядно повеселил Миррисава, особенно вкупе с излишне вежливым обращением "господин секретарь". Анарелла извиняюще улыбнулась господину Дерси и отправилась разыскивать мать.