— Я восхищаюсь преданностью своим принципам.
На этом королевский секретарь оставил Габриэля в покое. В принципе, его предположения подтвердились.
Уже глубоким вечером, когда король, наконец, отпустил Миррисава отдохнуть, его в кабинете поджидал Монти. Вари уже покинул дворец, и Тараб скучал в одиночестве, причем, судя по количеству сложенных замысловатых фигурок из порченной бумаги, приготовленной на черновики, ждал он долго. Увидев шефа, парень радостно встрепенулся.
— Все выполнил, — отчитался он. — Розетти будет ждать вас сегодня.
— Какой сегодня? — возмутился Кирив. — Ночь на дворе, а Сав еще не только не ужинал, но даже и не обедал толком.
— У старика бессонница, — пожал плечами Монти, так и не научившийся почтительности к сильным мира сего.
— А страдать должны мы, — проворчал Лерок. — Отдыхать-то когда?
— На том свете отдохну, — отмахнулся господин Дерси. — К тому же, дело не терпит отлагательств, так что бессонница Розетти нам только на руку. Да и меньше любопытных глаз.
Не слушая больше возражений своего телохранителя, Миррисав отправился на Шитейную площадь, благо, находилась она недалеко. На самом выходе с территории дворца их нагнал пропавший ненадолго Монти, да не один, а с приятным довеском в виде огромного куска пирога с мясом. Королевский секретарь благоразумно не стал спрашивать, где тот его раздобыл, тем более что Тараб поровну разделил трофей между ними тремя.
Особняк Розетти на Шитейной площади был покрашен в приторно веселенький зеленовато-желтый цвет, нелепо смотрящийся на фоне соседних зданий, оформленных в преимущественно серую гамму. Этот род занимался внешней разведкой, несмотря на часто высказываемое мнение окружающих, что подобной работой должна заниматься по идее армия. Некоторые даже предлагали Розетти и Торквийским породниться, чтобы свести две взаимодополняющие функции под одно начало. Но ни те, ни другие не хотели рассматривать этот вариант, хотя герцог и был бы не прочь прибрать к рукам разведку. Но вот Розетти ревностно относились к своим правам, и будучи одной из самых старых семей в статусе главного рода, обладали немалым влиянием в Совете Семей. Так что, все попытки потеснить их оканчивались неудачей.
Королевского секретаря предусмотрительно запустили с заднего входа, вежливо попросив оставить своих людей в холле. Престарелый слуга степенно провел его по просторным коридорам и затейливо изогнутой лестнице наверх. В неясном свете свечи в руках слуги проступало роскошное убранство особняка, наверняка, броско смотревшееся при свете дня. Миррисава привели в небольшую комнату, служившую, видимо, гостиной, где его поджидал Эдмун Розетти.
Хозяин дома уже давно перешагнул порог старости и все больше начинал ценить прелести комфортной жизни. Почти все дела он давно передал старшему сыну, не выпуская, впрочем, из своих рук бразды жесткого контроля. Просто, руководить он предпочитал, сидя в удобном кресле у потрескивающего камина и с бокалом хорошего вина. Господин Розетти выглядел ни годом моложе своих лет, глубокие морщины и седые волосы гармонично дополняли картину обычного старика. Пожалуй, слишком обычного. Ни запоминающегося носа, ни выдающегося подбородка, чуть полноватая фигура, средний рост, выцветшие от времени глаза. Таких стариков в Лигории было тысячи. В общем, самая подходящая внешность для разведчика, тем более что бывших разведчиков, как известно, не бывает. Сыновья господина Роззети обладали такими же непримечательными чертами лица и средним телосложением. Казалось, сама природа благоволила этой семье в выбранной ими профессии. Или возможно, они сами избегали брать в жены излишне красивых женщин или тех, кто способен наградить своих детей какими-нибудь запоминающимися приметами.
Миррисав учтиво поздоровался и присел на указанное ему место. На минуту воцарилась тишина. Господин Розетти по старой привычке пытался сыграть в молчанку, чтобы заставить собеседника почувствовать неловкость, однако королевский секретарь и сам имел немалый опыт в подобных играх, невозмутимо и со всей обстоятельностью рассмотрев обстановку комнаты и самого хозяина дома. Первым сдался Розетти.
— Признаться, — сказал он, — я был удивлен, получив вашу записку.
Сав изобразил вежливое внимание.
— Мы с вами почти не пересекаемся в работе, — продолжил старик, — вы больше по внутренним делам, я — по внешним. Поэтому мне очень интересно узнать, что же привело вас ко мне?
— Потребность в ваших профессиональных услугах, — ответил господин Дерси.
Он достал письмо Митади и, наклонившись, передал его старому разведчику. Если тот и удивился, разглядев печать, то вида не подал, вскрыв письмо. Закончив читать, господин Розетти секунду невидяще смотрел куда-то в пространство, думая о чем-то своем. Потом словно очнулся, поднялся с некоторым трудом с кресла, подошел к уже тлеющему камину и бросил письмо туда. Маленькие язычки пламени тут же ожили и с радостью принялись за подношение.
Обернувшись, но так и не отойдя от камина, Эдмун произнес:
— Так значит, это вы поспособствовали замене приговора моему старому другу.