Это прозвучало скорее как констатация факта, чем как вопрос, поэтому Миррисав промолчал. Хотя решение короля по делу Митади официально не оглашалось, слухи, похоже, достигли всех заинтересованных лиц. Он был почти уверен, что этому в немалой степени поспособствовал и сам король. Та громкая история с бывшим советником стоила ему в свое время серьезных разногласий со многими из Совета Семей. Конечно, Его Величество ни сегодня, ни тогда не потерпел бы открытого проявления недовольства своими решениями, но во внимание данный факт все же принял и теперь воспользовался случаем разрядить обстановку. Кстати, Эдмун Розетти был в том списке, который королевский секретарь передал герцогу.
— Вы выполните просьбу друга? — уточнил Сав.
— Смотря, что вы попросите, — усмехнулся господин Розетти.
Что ж, это вполне прагматично.
— Доступ в ваши архивы, а точнее к документам по Лосатому полуострову, за последние несколько месяцев.
На огромном Лосатом полуострове было расположено несколько особо проблемных стран, не слишком развитых, с бурными внутренними разборками. Одной из них была Розания. Королевский секретарь знал, что через каналы внешней разведки проходит вся официальная и неофициальная дипломатическая переписка, а также множество сопутствующих документов. Причем, получатели чаще всего об этом даже не догадывались. Педантичные члены семьи Розетти тщательно сортировали полученную информацию, подшивали к ведомым делам, а через месяц, если она не понадобилась или потеряла актуальность, отправляли в архив, где бумаги благополучно пылятся годами и десятилетиями. Насколько Сав помнил, о приезде посольства Розании было сообщено месяца полтора назад. Никаких особо интересных документов по этой стране через руки господина Дерси не проходили, что могло объясняться желанием самого короля. Но в архиве рода Розетти они наверняка должны были найтись. Тем более что когда знаешь, в каком направлении копать, обязательно получишь какой-нибудь результат. А вот нужный тебе или совершенно неожиданный — время покажет.
— Ну что ж, это можно устроить, — господин Розетти, похоже, был рад, что у него не потребовали что-то более серьезное. — Я выпишу вам пропуск, но только в сектор, где хранятся документы по этому полуострову. Устроит?
— Вполне, — кивнул Миррисав.
Конечно, нельзя быть уверенным, что ему впоследствии не понадобится информация по другим направлениям, но интуиция подсказывала, что даже такого ограниченного доступа будет достаточно.
Из дома старого разведчика господин Дерси выходил уже глубокой ночью с хорошо спрятанным в потайном кармане плаща пропуском в совершенно неприметное трехэтажное здание на улице Белых Вод, вывеска на котором утверждала, что здесь можно постричься по самой лучшей цене в Парисе. Впрочем, на первом этаже действительно стригли, а о втором и третьем работники ножниц и расчески клятвенно заверили бы любого случайного любопытствующего, что там всего лишь склад материалов расположенной напротив мастерской по пошиву одежды. В самой мастерской это не менее охотно подтвердили бы.
Королевский секретарь собирался посетить заветное здание при первой же возможности, улучив пару часов в плотном расписании, которому ему приходилось придерживаться, служа Его Величеству. К счастью, удобный случай подвернулся уже на следующий день. Король отправил его в город с поручением, с которым господин Дерси справился неожиданно быстро, освободив тем самым необходимое время. На Кирива пропуск, выписанный Эдмуном Розетти, не распространялся, поэтому ему пришлось остаться снаружи, заодно присматривая за окрестностями. Поднявшись на второй этаж, Миррисав толкнул дверь безо всяких опознавательных знаков и вошел в маленькую комнатку, единственными предметами мебели которой были захламленный стол и кресло. Сидящий за столом человек поднял глаза от газеты, которую читал.
Архивариус, а это, судя по всему, был именно он, выглядел на редкость колоритно. Настолько старый, что с трудом верилось, что его еще держат ноги, он обладал сухонькой, маленькой фигурой, почти теряющейся где-то в глубине большого кресла с высокой резной спинкой. Миррисав не удивился бы, узнав, что это кресло стояло здесь еще в прошлом веке, своей выцветшей обивкой служа напоминанием эпохи, когда узор в виде сказочных огненных птиц был в моде и рисовался, где только можно. Сутулые плечи архивариуса прикрывала теплая вязанная кофта, а вокруг шеи был повязан шерстяной шарф. Ослепительно белые от седины, немного курчавые волосы старика были достаточно длинными, чтобы мешаться перед глазами. Привычным жестом он убрал спадающую прядь и поправил заодно на носу аккуратные маленькие очки в круглой оправе, а затем спросил:
— Что вам угодно, молодой человек?