Это было сказано таким тоном, что Миррисаву живо вспомнился его учитель словесности из далекого детства. Тот был твердо убежден, что у живого и непоседливого наследника рода Дерси в голове гулял только ветер и никакие знания туда добровольно не заглядывали. Тем сильнее было его удивление, когда он застал однажды мальчика в библиотеке поздно ночью, забравшегося с ногами в отцовское кресло и читающего книгу с жизнеописанием известного морского капитана. Учитель тогда точно таким же тоном спросил, что Сав там делал, как будто ему даже в голову не могло прийти, что ученик пришел просто почитать.
— Добрый день, господин Ларо, — королевский секретарь озаботился узнать заранее имя архивариуса. — Разрешите воспользоваться вашим хранилищем.
Он достал пропуск и протянул его старику. Тот принял бумагу чуть подрагивающей рукой и внимательно прочитал, поскреб коротко подрезанным ногтем подпись Розетти, потом перевернул и посмотрел на оборотную сторону, после чего опять перевернул и прочитал еще раз. Королевский секретарь терпеливо ждал.
— Хорошо, — с заметной неохотой признал старик правомерность требования господина Дерси.
Архивариус кряхтя потянулся к массивному колоколу стоящему на столе и с неожиданной энергией оглушительно зазвонил в него. У Сава моментально заложило уши, так что он даже машинально сделал шаг назад. Издевательство над его барабанными перепонками длилось довольно долго, пока небольшая дверь напротив не распахнулась, и в комнату не влетел подросток лет тринадцати.
— Да слышу я! Зачем же так звонить? Это ты глухой, а я-то еще нет!
— Слышал бы, пришел раньше, — проворчал архивариус.
— Я в дальнем архиве был, оттуда знаешь сколько бежать.
— Ты составил опись карт? У меня работа над каталогом стоит.
— Ну деда, — заныл мальчишка, — эти карты на самых верхних полках лежат, я же не обезьяна туда лазить.
— А стремянка на что? Ладно, — вспомнил, зачем позвал внука, архивариус. — Отведи этого господина в сектор Д52. Но только туда!
— Хорошо, — покладисто согласился младший Ларо, довольный, что от скользкой темы составления описи они, кажется, ушли.
Он кивнул королевскому секретарю следовать за ним, но уже почти из-за закрытой двери его догнал голос деда:
— А после закончи с описью!
— Упрямый, как осел, — проворчал мальчишка и недовольно глянул на Миррисава. — Идемте, господин, я провожу вас. Но только в другие секции не ходите, я прослежу.
Сав не стал уточнять, что будет, если он нарушит столь грозный приказ. В конце концов, злоупотреблять доверием Розетти он и не собирался. Будущий архивариус провел его по плохо освещенным, пыльным узким коридорам из возвышающихся до потолка стеллажей со всевозможными папками, свитками и конвертами. Мальчишка петлял как заяц, и Миррисав был почти уверен, что обратную дорогу он самостоятельно не найдет. Внезапно резко свернув налево и нырнув в какой-то проем, они оказались в тупике. Юный Ларо обернулся к королевскому секретарю.
— Отсюда досюда, — он показал рукой на стоящие вокруг стеллажи, — нужные вам документы. Я вас оставлю, но буду рядом. Слух у меня хороший, так что я сразу услышу, если вы куда еще пойдете.
Пригрозив таким образом, мальчишка ушел.
Господин Дерси покидал здание архива в глубокой задумчивости. Нарытая им информация требовала принятия определенных решений. Его Величество Онар Гирийский собирался вмешаться в медленно тлеющий конфликт в Розании, фактически, подменив Дану в сдерживании крепнущих сил оппозиции на стороне официальных властей. Обещанная послам помощь простиралась далеко за пределами формального предоставления военных советников и лоббирования интересов Розании на международной арене. Король собирался послать туда действующие части армии на неопределенный срок, то есть вмешаться во внутренний конфликт чужой страны. И Миррисав догадывался, чем были продиктованы эти решения. Розанских повстанцев давно и успешно поддерживала Мирия, одно упоминание которой с недавних пор выводило Его Величество из себя. Господин Дерси искренне сомневался, что их прошлые противники воздержатся от таких же активных действий в Розании в ответ на вмешательство Лигории. То есть фактически, два государства опять будут выяснять отношения, но теперь уже на территории третьей страны. Вот только Лигория новой военной авантюры может и не выдержать, экономика еще не оправилась окончательно после мирийской кампании. И теперь от королевского секретаря требовалось принять решение. Рассказать о своих выводах герцогу Торквийскому, тем самым форсировав события и приблизив грядущий переворот, или промолчать. Герцог был почти со стопроцентной уверенностью не в курсе планов короля, потому как Розатти никогда бы добровольно не поделились с Торквийскими информацией. Если рассказать ему, то действовать надо быстро, до того, как официальная позиция Лигории будет высказана другим заинтересованным странам и до того, как король втянет страну в болото новой войны.