— Да нет, — покачала головой девушка. — Сегодня я с Ракель в деревню ходила, узнала новый рецепт яблочного пирога.
— Очень познавательно, — не удержался от смеха Миррисав.
Госпожа Лигови заулыбалась в ответ, но через мгновение посерьезнела, подавшись вперед.
— Сюда совсем не доходят новости, — пожаловалась она. — Сав, может быть, ты что-нибудь знаешь?
Ее жадный взгляд устремился на сложенное письмо в руках мужчины.
— Может, — не стал отпираться тот. — А что тебя интересует, Элла?
Внимательный взгляд заставил девушку неуютно поерзать и чуть натянуто рассмеяться.
— Да все! Как идут дела в столице после смерти короля? Какие перестановки в Совете Семей? Что вообще во дворце говорят? Герцог, увы, меня совсем позабыл, хотя этого надо было ожидать. Так что я даже не знаю, кто сейчас при дворе находится.
— Да практически все те же, — пожал плечами господин Дерси. — Плюс приехали многие семьи из провинций засвидетельствовать свою преданность новой власти.
Анарелла покивала головой и опустила глаза, принявшись теребить краешек своего рукава. Пару раз она набирала воздух, как будто хотела спросить что-то, но не решалась. После минуты таких вздохов Миррисав сжалился:
— Алур Гирийский все еще во дворце, хотя и сильно ограничен в передвижениях. Но жив-здоров, даже пытается вести какую-то светскую жизнь.
— Мда? — в голосе девушки для чуткого уха господина Дерси прозвучало немного больше, чем нужно, равнодушия.
Он помолчал, рассматривая бывшую жену, а потом чуть печально улыбнулся.
— Дочь герцога вернулась из деревни, — Миррисав перевел взгляд на письмо в своих руках. — У нее внезапно поправилось здоровье.
Госпожа Лигови вскинула голову, но увидев, что собеседник не смотрит на нее, нахмурилась.
— И давно?
— Да уже пару дней.
Девушка в очередной раз нервно дернула край своего рукава, едва не оторвав тонкое кружево, и внезапно встала из кресла, подойдя к растущему рядом дереву. Резкими, но какими-то механическими движениями она оборвала пару листиков с него, рассеянно отправив третий в рот, задумчиво принявшись жевать его кончик. Мгновение спустя, опомнившись и чуть скривившись от горьковатого вкуса изрядно уже покусанного листика, Анарелла раздраженно отбросила его прочь и обернулась к мужчине:
— Сав, а…
Но что-то заставило ее резко оборвать начатую фразу и помрачнеть еще больше.
— Что? — тихо спросил Миррисав.
— Нет, ничего.
Однако произнеся это, госпожа Лигови как будто тут же пожалела и вновь набрала воздух, но опять проглотила почти вылетевшие слова.
Господин Дерси внезапно почти ласково улыбнулся, заставив девушку удивленно замереть, и сказал:
— Если хочешь, можешь взять карету. Тифон довезет тебя, только потом не забудь прислать его обратно и денег в дорогу много не давай. А то его жена мне голову свернет, выискивая мужа по всем кабакам, которые попадутся ему по пути.
Почти облегчение отразилось на хорошеньком личике Эллы, правда, почти сразу же оно сменилось каким-то виноватым выражением. Тишина, воцарившаяся на минуту, принесла с собой тихое шелестение листьев и басовитое жужжание пролетающего мимо большого ярко-зеленого жука. Небольшая птица с серовато-бурым опереньем уселась на ветку дерева неподалеку и внезапно издала пронзительно громкий, истеричный крик, который никак нельзя было ожидать от столь неприметного существа. Люди вздрогнули от неожиданности и оглянулись, но увидев причину такого страшного звука, не сдержавшись, рассмеялись. Чуть успокоившись, Анарелла посмотрела на бывшего мужа и с теплотой в голосе произнесла:
— Спасибо.
Господин Дерси смотрел в след уходящей девушки со смешанными чувствами.
— Что ж, каждый делает сам свой выбор, — пробормотал он.
Следующие несколько дней прошли в глобальном ничегонеделание. Кирив смеялся, что его шеф решил буквально залечь в спячку. Миррисав действительно, казалось, пытался выспаться за все предыдущие годы и даже прозапас. Сова по жизни, господин Дерси впервые со времени своего поступления на королевскую службу жил по естественному для него ритму — вставал после обеда и ложился под утро. Будучи постоянно при Онаре Гирийском, ему приходилось подстраиваться под привычку короля рано начинать день, да и выматывающий рабочий день делал подушку милее многих развлечений.
Несмотря на общее сонное состояние своей нынешней жизни, нельзя сказать, что Миррисав совсем никак не отслеживал ситуацию во внешнем мире. Оперативный Монти каждый день слал ему свои отчеты, приходили письма и от членов некоторых семей, оставшихся при дворе. Жители деревни, рядом с которой Дерси нашли временное пристанище, возили кое-какие товары на продажу в столицу и тоже выступали своеобразными курьерами, помимо этого привозя с собой слухи и сплетни.
Был воскресный день, когда госпожа Дерси торопливо вышла в сад к сыну, сидящему в ставшем уже привычным плетеном кресле. Женщина была сильно взволнована и немного бледна.
— Мирри, я только что из деревни, — чуть запыхавшись, сказала она, усаживаясь напротив.
Миррисав поднял на нее взгляд, показывая готовность внимательно слушать, и отложил книгу, которую читал до этого.