Кроваво-красное знамя доминировало в комнате, казалось, что вот-вот услышишь фырканье быка. Знание того, что оно весит за моей спиной, немного меня беспокоило, и я решил перенести флаг в приёмную. С потолка свисали другие вымпелы и флаги - флаги поверженных врагов и выигранных компаний. Я посмотрел на них и подумал, что и они будут лучше смотреться на стенах в приёмной.
Кабинет был проветрен и подметён, пол блестел, словно отполированный. Позади стола рядом с флагом дверь вела в другие неизвестные мне комнаты.
Реллин встала по стойке смирно, но не стала отдавать честь, потому что для этого я должен был одеть униформу.
- Генерал-сержант. - Я кивнул ей, когда впервые занял место за столом, сразу же задавшись вопросом, насколько старым был стул. Он подозрительно заскрипел под моим весом. Я жестом указал на стулья. - Пододвиньте один из них и устаивайтесь поудобнее, - заметил я, открывая нижний ящик стола. В нём лежал мёртвый паук, больше ничего не было. Мне следовало что-нибудь выпить ранее в столовой, потому что сейчас меня мучила жажда.
Она сделала, как я сказал, и посмотрела на меня открыто и прямо.
- Вы принесли мне то, на что я рассчитывал? - спросил я.
- Да. - Она подняла кожаную папку, толщиной в два пальца. - Здесь предложения, которые вы просили, - сказала она, вставая и протягивая мне папку.
Я сломал печать, размотал шнурок, открыл её и посмотрел на стопку плотно и аккуратно исписанных листов.
- Что вы сделали? - в изумлении спросил я. - Диктовали сразу сорока Перьям?
- Нет, сэр, - ответила она. - Я протянула руку и достала её с полки. Всегда есть те, кто размышляет и вносит предложения. Дважды в год генерал-сержанты легионов собираются, берут эти предложения в руки и тщательно рассматривают. Те, которые мы считаем полезными, потом откладываются в эту папку.
Я поднял папку - в ней было, наверное, пятьдесят или шестьдесят страниц - и снова опустил её.
- Почему они не были реализованы? - спросил я.
- Потому что противоречат имперскому договору.
- Приведите пример.
- Как можно было бы образовать тяжёлую кавалерию в легионах. Не как отдельный клан, как когда-то были Медведи, а как часть легиона. Что потребовалось бы в плане оборудования и снабжения. Вот такие вещи. Другое предложение включает идеи для лёгких баллист и метательных машин для копий. До сих пор мы служим только для того, чтобы враг обломал себе о нас зубы, но предпочли бы и сами иметь крепкие челюсти.
Я пролистал бумаги, обнаружил рисунки стремян и лёгких колесниц, затем кивнул, прежде чем снова закрыть папку.
- Я просмотрю их. Генерал-сержант, штаб-полковник Орикес упомянул, что вы знаете человека, который хорошо разбирается в светских вопросах. Что вы можете рассказать мне о нём?
- Штаб-полковник должно быть имел в виду Штокфиша, - ответила она, улыбаясь. - Во всём, что касается военной службы, он катастрофа, готовая разразиться в любой момент. У него душа и воля солдата, - пожала она плечами, - но у него ничего не выходит! Он - проблема, и я уже некоторое время ищу способ отстранить его от службы. Но он в родстве с половиной торгового совета и знает всех важных персон.
- Что в нём такого ужасного? - спросил я. - Если он так серьёзно настроен, разве..?
- Его… трудно описать. Он забывает существенные вещи. - Она тихо засмеялась. - Четыре дня назад он проводил перекличку четвёртой роты и забыл своё меч. Однажды он должен был практиковаться в передаче рапорта, но забыл надеть седло на свою лошадь, а вместе с ним и седельные сумки с рапортом. Он ужасно старается… - Она покачала головой. - Я была солдатом более двадцати лет, но никогда не встречала таких, как он.
- Спасибо, - поблагодарил я. - Вы дали мне достаточно работы, на этом пока всё. Пришлите мне этого Штокфиша к первому отрезку свечи после четвёртого колокола. Или с этим будут проблемы?
- Нет, сэр, генерал Копья, сэр! - Реллин встала, развернулась на каблуках и покинула кабинет. Я подождал, пока она уйдёт, и с любопытством открыл дверь за своей спиной. Она вела в маленькую комнату с одним узким окном, раскладушкой, прикроватной тумбочкой и шкафом. Через ещё одну дверь я попал в выложенный камнем туалет. Облегчившись, я вышел, взял папку Реллин и открыл дверь в канцелярию. Сержант вскочил так поспешно, что его стул чуть не упал.
- У Второго легиона есть давняя гордая традиция, - промолвил я, указывая на голые стены канцелярии, в то время как два десятка глаз новобранцев с любопытством уставились на меня. - Проследите, чтобы флаг прикрепили здесь, а вымпелами с потолков украсьте стены, чтобы было видно, чего достиг легион!
- Есть, сэр!
- Скажите, как вас зовут.
Когда легионеры надевали тяжелые доспехи, я почему-то мог видеть их имена на нагруднике, но с униформой дело обстояло иначе.
- Ламерт, сэр!
- Хорош, Ламерт. Солдат из Перьев скоро должен принести мне документы. Вы лично примете их и будите нести ответственность за то, чтобы кроме меня, их никто не открывал. Я вернусь к первому отрезку свечи после четвёртого колокола.
- Есть, сэр!
