Я рассмеялась, а потом переплела наши пальцы и опустила голову ему на плечо. Никогда и подумать не могла, что буду вот так сидеть с Талантом, да к тому же с Зейном Астером. Мне больше подобало относиться к нему так же, как мистер Макгроу, – хотя, может, без театральных выходок со швырянием в лицо взрывающегося порошка. Но этого не случилось. По сути, всё вышло как раз наоборот.
– Тебе не терпится вернуться в лабу, верно? – заметил Зейн, пока мы наслаждались мороженым.
– Калотропис…
– Знаю, знаю. У тебя зуд зельеварения.
Я кивнула. Мне не терпелось увидеть, как изменится зелье после добавления нового ингредиента и как оно подействует на Эвелин.
– Тогда пойдём, – Зейн встал со скамейки. – Можно доесть на ходу.
Мы вышли через ворота короля Канута, расположенные ближе всего к Кеми-стрит. Из-за мороженого мы не могли держаться за руки, но шли так близко, что соприкасались плечами.
– Когда приедем в Лавилль, отведу тебя в самый лучший магазин шоколада в мире, – пообещал он.
– Это свидание? – улыбнулась я.
– Хм… нет, скорее, экскурсия по городу, – подмигнул он.
– Значит, однажды.
– Однажды.
Мы повернули за угол к началу моей улицы. Здесь было полно народу, и я понадеялась, что и в лавке будет людно. Может, туда пришли
– Кстати, ты уже придумала, в чём пойдёшь на бал в Лавилле? – поинтересовался Зейн.
Я не успела ответить, как раздался женский крик:
– Помогите! – кричали с другого конца улицы. – Кто-нибудь, помогите! Вызовите скорую!
Мы с Зейном обернулись на крик. Перед нами толпились люди, но в просвет я увидела фигуру, беспомощно распростёртую возле низкой каменной ограды.
Внутри всё застыло. Я узнала эту фигуру – или, скорее, клочок седых волос, выбившихся из-под фуражки. Она валялась рядом, выцветшая, знакомо оливково-зелёная.
– Дедушка! – вскрикнула я.
– Что? – ответил Зейн. Его голос звенел от испуга, но я вырвалась и помчалась вперёд что было сил.
Когда я оказалась рядом, какой-то мужчина держал его за руку и спрашивал:
– Сэр, как вас зовут?
– Я не помню, – ответил он, и тут его глаза закатились, и он потерял сознание.
– Дедушка! – закричала я и рухнула на колени возле него, чтобы обнять за плечи. Мужчина посторонился, уступая мне место. – Что с тобой? Дедушка, это я, Сэм, ты меня слышишь?
Он пришёл в себя, но вместо слов с его губ срывалось какое-то неразборчивое бормотание. Я завертела головой:
– Что тут случилось? Кто-нибудь видел?
Мужчина, всё ещё стоявший рядом, нахмурился.
– Я не уверен… но сначала тут была женщина, которая позвала на помощь. Она должна была видеть.
– Сэм? – раздался рядом дрожащий голос. От облегчения у меня чуть не лопнуло сердце.
– Всё хорошо, дедушка, – сказала я, прижимая его к груди. – Я сейчас приведу помощь.
– Не надо никого, я в порядке, – заворчал дед, хотя и через силу.
Я поспешно осмотрела его: сердце билось слишком быстро, но работало без перебоев. Мой собственный пульс постепенно приходил в норму. Я оглянулась: до лавки всего несколько метров.
– Зейн, ты не поможешь мне довести дедушку до двери?
Он кивнул и закинул дедушкину руку себе на плечо. Я встала с другого бока и поблагодарила мужчину за помощь. Толпа, собравшаяся вокруг, постепенно расходилась по мере того, как становилось ясно, что всё обошлось. Я с облегчением перевела дух.
Не успела я сделать шаг и остановиться на том месте, куда упал дед, в ноздри ударила знакомая вонь. Жирная, липкая металлическая окалина, от которой щипало глаза.
Я бы узнала эту вонь где угодно.
Эмилия Тот.
Мы кое-как добрались до кухни.
– Мама! Папа! – крикнула я. В доме никто не ответил.
– Саманта, нечего так орать, – поморщился дед.
– Ох, дедушка, прости, – мы с Зейном осторожно усадили его в кресло.
– Я в порядке. Просто нечаянно споткнулся, вот и всё. Нечего разводить шумиху, – он собрался было встать, но я удержала его за плечи.
– Сиди. Зейн, посмотришь в лавке, мама там? Я пока приготовлю дедушке чаю, – я отправилась к плите, изо всех сил стараясь унять трясущиеся руки. У меня всё ещё плыло перед глазами: дедушка лежит на земле, и этот отвратительный запах… кстати, он исчез просто моментально. Не может быть, чтобы здесь побывала Эмилия. Она сидит в камере в Замби и ждёт суда. Наверняка это шутки моего воспалённого воображения.
– Мне нужно закончить одно зелье, – дед снова попытался встать с кресла.
– Я сама сделаю! А ты отдыхай.
– Кто тут мастер, а кто ученик? Я закончу все сегодняшние заказы, ты отправишься помогать матери в лавке, а
– Сэм, что случилось?
Зейн привёл маму. Она не скрывала тревоги и постоянно оглядывалась на дверь в лавку. Наверное, там сейчас покупатели.
– Дедушка упал на улице, и я испугалась, что он пострадал, – объяснила я. У мамы распахнулись глаза:
– Так где же он? Ты вызвала врача?
