– Мы закончим, так или иначе.
– Надеюсь, сегодня мы что-то найдем.
– Попробуем.
– Мне нужно одеться. Не терпится узнать, как поживает наша маленькая семейка.
Она имела в виду кошку с котятами. Хуан-Карлос почти о них забыл.
– Верно. Пойдем посмотрим на них.
Она поднялась и отвернулась. Пока продевала руки в рукава его сорочки, он любовался ее густыми светлыми, падавшими на спину волосами, кремовой кожей, округлыми ягодицами и длинными ногами, которыми она обвивала его прошлой ночью.
Хуан-Карлос вздохнул, наслаждаясь видом и игнорируя немедленную реакцию тела на нее. Натянул джинсы и футболку. Рука об руку они вышли из спальни.
– Ш-ш-ш, – прошипела Порция, увидев кошку, кормившую малышей на круглом коврике перед камином. – Иначе испугаем ее.
Герцогиня отдыхала, опустив голову, закрыв глаза и позволяя пятерым отпрыскам завтракать. Хуан-Карлос был тронут умилением на лице Порции, безмолвно наблюдавшей за матерью и детьми. Он обнял ее за плечи, привлек к себе и поцеловал в макушку. Как можно отпустить эту женщину? Ответ прост. Невозможно. Это будет нелегко, но он убедит ее остаться. И выйти за него замуж.
– Как по-твоему, Герцогиня будет есть яйца? – спросила она его, жаря яичницу из четырех яиц на чугунной сковородке. – Я положу на них немного сыра.
– Можешь попытаться. Она все съест, когда проголодается. Я пошлю сегодня Эдуардо за кошачьей едой.
Ей удалось, не потревожив, принести кошке воду. Со временем та приучится доверять Порции. Жаль, что она этого уже не увидит.
В Лос-Анджелесе ждет работа.
То, что она покинет Алму, к лучшему. Она не имеет право влюбляться в Хуана-Карлоса. Он не вписывается в ее планы на спокойную, незаметную жизнь. И все же она великолепно провела с ним время.
Он подошел сзади, поцеловал ее в шею, погладил бедро. Она напряглась – он просил ее пока не одеваться, и она знала почему. На ней только его рубашка, дававшая легкий доступ к телу. Не то чтобы она возражала. Нет! Она любила, когда он касался ее.
– Сейчас вернусь. Кофе готов и уже на столе, – объявил он.
– Куда ты?
– Не будь такой любопытной. Я сейчас же вернусь.
– Поторопись! Завтрак почти готов.
– Принцесса чересчур властная, – пробормотал он, глядя на ее губы.
Ее сердце пропустило удар, особенно когда он поцеловал кончик ее носа.
Она пожала плечом.
– Короли.
Он рассмеялся и вышел в заднюю дверь.
Пусть Хуан-Карлос не слишком хотел стать королем, но Порция не сомневалась, что он хорош для Алмы и на первое место ставит благосостояние страны. Как и должно быть. Алма пережила тяжкие времена под гнетом безжалостной диктатуры и нуждалась в сильном лидере.
«И ты тоже, – думала Порция. – Нет, не стоит об этом. Путь очевиден: после этой маленькой интерлюдии их дороги больше не пересекутся».
Когда она накрыла на стол, вернулся Хуан-Карлос с букетом осенних лазурных цветов.
– Для тебя. Это пролеска испанская.
– Они прекрасны, – вздохнула она, поднося стебель к носу. – Это из сада?
Он кивнул:
– Испанские колокольчики. Почти того же цвета, что и твои глаза, милая.
Он отделил один цветок и заправил ей за ухо.
– Ну вот. Теперь само совершенство.
– Вряд ли. – Она покачала головой.
– Я думаю так.
– Ты считаешь меня слишком властной.
– В таком виде? Готовишь мне завтрак с цветами в волосах? Я могу пережить некоторую властность.
– Ты ужасно коварен, – заявила она.
И так заботлив!
– Да, мне говорили.
Он взял цветы у нее из рук, подрезал кончики стеблей и поставил букет на стол в старой бутылке из толстого зеленого стекла.
– Садитесь, принцесса, – пригласил он, отодвигая стул. – Я буду прислуживать вам.
Она хотела запротестовать, но выражение лица Хуана-Карлоса не допускало споров.
– Да, ваше высочество.
– Прекрасно, – улыбнулся он. – Я рад, что ты знаешь, кто здесь истинный босс.
Сердце Порции переполнилось счастьем. За завтраком текла неспешная беседа. Хуан-Карлос часто касался ее руки, словно нуждался в связи между ними. Она наклонилась, чтобы пригладить его волосы, он украл парочку поцелуев. Они жили в одном ритме. Ничто не было так идеально, как сейчас, когда они делали обычные вещи, вроде готовки завтрака, еды, и беспокоились за кошачье семейство.
– Что станется с Герцогиней и ее детьми после того, как мы уедем отсюда? – спросила она.
– Она станет официальной дворцовой кошкой, конечно.
– А котята?
– Мы найдем им хорошие дома. Не волнуйтесь.
Ее глаз дернулся.
– Я знаю, ты делаешь это для меня.
Она накрыла его руку своей.
– Спасибо.
Чувства между ними становились слишком сильными. Слишком скоро… Она не в силах остановить их, разве что бросить его здесь и сейчас. Но и этого не могла сделать. Не только не хотела, но обещала провести здесь несколько дней, помочь в поисках. И если не считать обезглавленной змеи, она чудесно проводит время.
– Пожалуйста. Теперь прошу меня извинить. Я должен кое о чем поговорить с Луисом.
Он принялся убирать со стола! Что за парень!
– Я позабочусь об этом, – сказала она достаточно властно, чтобы усмирить строптивых заключенных.
– Ладно. Спасибо, – прошептал он, целуя ее. Когда их губы разъединились, ее голова шла кругом.
– Это многообещающе.
