– В том-то и дело. Я дал им то, что они хотели. Вернее, заставил так думать. Ритуал действительно помогает передать и пробудить силу в кристалле. Войцех даже проверил его, – хитро улыбнулся Тихомир, – только не знают они одного. Сместив пару знаков, сделал так, чтобы кристаллы взрывались примерно, после часов двух использования. На моё счастье, негодяи спешили похвастать, якобы своим изобретением перед Сигизмундом. Проверили только тот хрусталь, что был у меня. Новые образцы делать не стали.
– Хитро, – позлорадствовала я, – представляю их лица, когда они поймут, что затея провалилась.
– Позвольте полюбопытствовать, – повернулся к Тихомиру Жадовский, – насколько мощный будет взрыв?
Тот пожал плечами:
– Смотря, какой величины будет кусок хрусталя и магия в него влитая.
– То есть косвенно, вы можете быть причастны к взрывам в резиденции короля Речи Посполитой?
– Тогда меня это не волновало, сами понимаете.
– А что, взрывы уже были? – поинтересовалась я.
Василий Андреевич бросил на меня странный взгляд:
– Нам пока неизвестно.
– Оставим Бартоша и его компанию. Скажите, Василий Андреевич, это те самые блоки, которые удалось поставить мне, когда мы встретились впервые?
– Вы правильно подметили, – улыбнулся Жадовский, – только в данном случае они поставлены не ментально, а с помощью определённого заклинания. Чтобы снять их, надо распутать магическое плетение, но сначала обнаружить его. В этом и сложность.
Тихомир вздохнул:
– Не очень ясно помню этот момент. Потому и помочь вам пока не могу. Приходилось, как вы сами понимаете, действовать наверняка. Я ведь прекрасно знал, кто мои враги. Скрывать от теурга обычный блок бесполезно, да и ментальной магией я владею не очень хорошо.
– Позволите мне глянуть? – Спросила я, – не буду лезть никуда. Только посмотрю. Может, удастся отыскать то, что скрыто заклятьем?
– К вашим услугам, – склонил голову Тихомир.
После обеда мы поднялись в гостевую спальню. Положили нашего подопечного на кровать, и я осторожно проникла в его сознание.
Вспомнила слова наставника, что блок, который надо отыскать, почти невидим для менталиста, но ведь его ставил ритуальный маг, а значит, есть плетение. Вот его-то и надо смотреть в первую очередь. Сознание Тихомира почти очистилось от чужого влияния, злая волшба, заключённая в оболочку, теряла свои силы день за днём. Уже не было той деградации и хаоса, которые мы обнаружили впервые. И всё же. До полного выздоровления ещё ждать и ждать.
Потихоньку скользя нитью силы через чужие воспоминания и всё то, что составляет наше сознание, искала хоть какую-то зацепку.
Время шло, пот уже градом струился по моей спине. Отчаявшись, решила прекратить бесплодные попытки. Но тут заметила странный след. Если постараться описать его привычными нам образами, он был похож на нить от клубка.
Вспомнила простенькое заклинание, которое позволяет увидеть скрытые знаки, не особо надеясь на успех. Но… Оно сработало! Стоило произнести последнее слово и плетение замерцало ажурным узором.
– Нашла! Я нашла!!!
– Александра, – разволновался Василий Андреевич, – осторожно. Игры с сознанием могут быть опасны.
Описала наставнику свои видения и услышала голос Тихомира.
– Потяните за тот самый «хвостик», о котором говорили, – он хихикнул над моим сравнением, – надо же так обозвать.
– Вы уверены? – С сомнением спросил Жадовский.
– Абсолютно. Плетение достаточно нарушить в одном узле.
Сделав подобие аркана из собственной магии, потянула за нить и та, чуть поупиравшись, поддалась. Дальше грубой силой действовать не стала. Если этого достаточно, заклятие распадётся само.
– Всё, – открыла глаза, – теперь будем ждать. Сколько времени понадобится?
Наставник пожал плечами:
– Надо спросить у создателя, – указал он на Тихомира.
Вслед за наставником и тот развёл руками:
– Боюсь, мои воспоминания ещё слишком обрывочны и бессвязны для того, чтобы утверждать о чём-то уверенно.
– Не страшно. Сейчас торопиться не стоит, – успокоила я гостя, – не изводите себя, стараясь всё вспомнить побыстрей. Всему своё время.
Мы с наставником оставили Тихомира отдыхать в его комнате, а сами пошли прогуляться.
– Вы делаете большие успехи, – заметил Василий Андреевич, помахивая лёгкой тростью, которую он брал скорее для солидности, чем себе в подмогу.
– Спасибо. Я хочу овладеть магией как можно лучше.
– Не любите полумеры? – Усмехнулся Жадовский.
– Если уж за что-то берёшься, то надо попытаться делать всё на отлично, как сказали бы школяры. Иначе и сил тратить не стоит.
– Поистине судьба сама привела вас ко мне. Вы уникальны. И с вашими стремлениями, мне кажется, меня запомнят не как наставника цесаревича, а учителя графини Туманской.
Похвала заставила мои щёки порозоветь:
– Спасибо.
– Девочка, – впервые Василий Андреевич был столь серьёзен и откровенен, – дерзай, стремись! Я дам тебе все знания, которыми владею. Такие, как ты, Сашенька, посланы самим Мирозданием, чтобы изменить судьбы людей и стран. И пусть мои слова звучат пафосно, это не умаляет их значения.
