Я стояла, онемев, эти похвалы от всегда скупой на слова и эмоции экономки, удивили меня. Лукерья Захаровна широко улыбнулась и пошла в дом.
Весь день только и было разговоров, что о стиральной машине. Из деревни прибежали дети, местная ребятня, отгоняя их от аппарата подальше, хвастали, рассказывая, как помогали барыне (то есть мне) стирать бельё.
Мне оставалось лишь посмеиваться, наблюдая за ними из окна.
Хмурый Никита отчаялся прогнать мальчишек со двора, что как тараканы лезли обратно из каждой щели. Он уселся на лавке, смотря, чтобы никто не сломал изобретение.
Вечером мы с Жадовским заполнили необходимые для патентов бумаги. Я всё подписала и отправилась на боковую.
Посреди ночи, ко мне в покои ворвался Тихомир, преследуемый сонной Варей.
– Куда?! С ума сошли, к госпоже в спальню! – следовала за ним по пятам девушка, пытаясь поймать за развевающиеся полы халата.
– Что происходит? – Села я в кровати, прикрывшись одеялом, погода стояла жаркая, так что спала я в чём мать родила.
– Александра Николаевна! – Заскочил в комнату Тихомир и, смутившись, отвернулся, – я вспомнил! Я всё вспомнил!
– Тихомир, я рада, что к вам вернулась память, однако позвольте мне всё-таки одеться, – проворчала я, закутываясь поглубже в одеяло.
– Это неприлично, заваливаться к госпоже ночью, – бурчала рядом Варенька.
– Простите, – лицо мага стало пунцовым, – я, право, совсем обалдел от счастья. Простите, графиня, – промямлим он, удаляясь из спальни.
– Разбудите Василия Андреевича, – крикнула ему вслед, – и спускайтесь в гостиную, попрошу подать нам кофе.
– И чего не спится ночью, – возмущалась горничная, доставая мне платье, – до утра воспоминания не подождут?
– Варенька, будь добра, сделай нам кофе. Вряд ли сейчас есть кто-нибудь на кухне. А понять его несложно, представляешь, если бы ты ничего не помнила о себе, даже имени.
– Страшно подумать, – замерла девушка с туфлями в руках.
– То-то и оно. Так что будем снисходительны к нашему гостю.
Одевшись, спустилась в гостиную, где меня уже ожидали мужчины. Василий Андреевич, одетый в просторный, длинный халат, клевал носом. Тихомир же мерил шагами помещение.
– Доброй ночи, господа, – улыбнулась, увидев эту картину.
Жадовский встрепенулся:
– Александра Николаевна, хорошо, что вы пришли. Тихомир напрочь отказался приступать к рассказу без вас.
– Это справедливо, – рассмеялась я, – меня он разбудил первой. Ну так, милейший наш гость, – обернулась к магу, – усаживайтесь поудобней, мы жаждем подробностей.
– С удовольствием, – просиял он.
Варя подала нам кофе, булочек и тёплого молока. Устроившись поудобней, мы приготовились слушать.
– Итак, – маг взял свою чашку в ладони, – позвольте представиться, граф Горский Тихомир Яковлевич.
– Погодите, – перебил его Жадовский, – так я о вас знаю. Не ваши ли доходные два дома отстроены в столице?
– Совершенно верно. Мои. Только сам в Петербурге гость нечастый. Люблю, знаете ли, уединение. Так вот. Моё имение находится П-кой губернии, аккурат около границы с Речью Посполитой. Собственно, наш род и ведёт начало оттуда. Прадед стал первым подданным вашей империи, перебравшись подальше от раздиравших тогда страну смут. Он также был ритуальным магом, как раз таки из его записей я и узнал об опытах слияния заклятий и ментальной волшбы. Теурги ведь, по сути своей, те же менталисты, только уровень их невероятно высок. Как вы верно подметили, Александра Николаевна, – кивок в мою сторону, – изобретательство – всепоглощающая страсть. Всю жизнь искал возможность объединить механические изделия с волшебством. Ведь какая польза! И у меня получилось! Тот кристалл, за которым охотился Бартош, моё творение. Отвечу сразу на ваш немой вопрос, заклинание я вспомнил. И вообще всё. Наверное, помогла наша вчерашняя работа со стиральной машиной.
– Всё правильно, – согласился Василий Андреевич, – вы попали в свою стихию. Это и пробудило память. Дало толчок.
– Друзья мои, – растроганно произнёс Тихомир, – позвольте называть вас так. Как я благодарен вам за исцеление. Страшно представить, что просто мог закончить свои дни под забором, умерев от голода и холода. Александра Николаевна, позвольте оплатить вам все расходы, связанные со мной.
– Не обижайте меня деньгами, Тихомир Яковлевич, – поморщилась я, – приютив бездомного мне хотелось одного – помочь человеку, попавшему в беду. А не заработать на его горе. Тем более что только благодаря вам удалось воплотить в жизнь мою задумку. Не представляете, что это значит для меня.
– Понимаю, – кивнул маг, – и прошу прощения, если невольно обидел вас. Но не хочу быть назойливым и злоупотреблять гостеприимством. Завтра же пошлю письмо своему управляющему, пусть пришлёт денег и карету. Надо отправляться домой.
