– Ну знаете, – Жадовский опустился на диван в гостиной, – вы не перестаёте меня удивлять, Александра Николаевна. Откуда вам пришло такое в голову?
– Навеяло свежим воздухом, – рассмеялась я, уходя от ответа.
– Пожалуй, задержусь у вас чуть подольше, – хохотнул Василий Андреевич, – если вы не против. Глядишь, и мне что-нибудь эдакое надует.
– Лошадке только тяжело, – вздохнул Тихомир, – вот если там магией помочь, дело не хитрое, а идти животинке легче будет.
Мы обернулись на него, мужчина словно впал в прострацию, глаза его остекленели:
– Всего-то, пару механизмов добавить, магией усилить, – продолжал он, – а сколько пользы.
Тут мужчина пришёл в себя и захлопал глазами.
– Милейший, – подошёл к нему Жадовский, – а память ведь просыпается в вас. Полагаю, что завтра можно начинать первые обследования.
– Замечательно, – улыбнулась я, – Василий Андреевич, готовьте всё, что понадобится. С утра и приступим. А сегодня всем отдыхать и набираться сил.
– Слушаю и повинуюсь, госпожа, – наставник шутливо поклонился.
Довольная, отправилась к себе. Хотелось посидеть над книгами и заметками, освежить память. Вот так удача. Мне попался не просто ритуальный маг, а изобретатель. Это сколько же полезных идей можно будет воплотить в жизнь!
– Я когда-нибудь сама пооткручиваю им головы и лично запихну в кастрюлю!
Петухи, предвестники утра, разрывались во всё горло. Накануне засиделась допоздна, но мои мечты о продолжительном и сладком сне были разбиты о банальное кукареканье.
– Госпожа? Вы уже проснулись? – в комнату заглянула Варя.
– Поспишь тут, – недовольно фыркнула я.
– Приготовлю вам одежду.
Девушка отправилась в гардеробную, а я пошла умываться.
Пока горничная укладывала волосы, обдумывала всё прочитанное вчера. Понятно, что снимать блоки необходимо ментальной магией. Но что если, как сказал Василий Андреевич, таким образом, подсознание Тихомира защищает его от пережитого потрясения? Тогда к первой надо попробовать подключить и целительскую магию. Уехав в деревню, я вплотную занялась работой в этой сфере. Конечно, больше было простых бытовых травм: ожоги, порезы, синяки. Но все они давали мне хоть какую-то тренировку и возможность изучить собственные силы.
Вся дворня ходила ко мне лечиться. Пусть и побаивались поначалу, за глаза считая обычной ведьмой. Удивительно, как в мире магии живучи тёмные суеверия.
Спустившись к завтраку, увидела, что мои гости уже в столовой.
– Как вам спалось, Василий Андреевич? – Вчера велела приготовить для наставника покои моего мужа.
– Превосходно Александра Николаевна. Сон на свежем воздухе, что может быть лучше, – улыбнулся Жадовский, вставая из-за стола для приветствия.
– У вас всё готово для сегодняшнего эксперимента?
– Обижаете, – деланно насупился наставник, – надеюсь, нынче вы обретёте память, – сказал он уже Тихомиру.
Завтрак прошёл в молчании, каждый обдумывал предстоящее дело.
– Где нам будет удобней расположиться? – спросила Жадовского, когда встали из-за стола.
– Пожалуй, лучше пройти в комнату Тихомира. Он уже свыкся с той обстановкой и расслабиться ему будет легче.
– Так и поступим.
Мы поднялись в гостевую спальню, предупредила Варю, чтобы нас не смели беспокоить. Войдя, закрыла окна и двери. Шум с улицы тоже ни к чему.
– Тихомир, располагайтесь удобней. Выбирайте, кровать или диван.
– Пожалуй, предпочту на диване, – улыбнулся мужчина.
Он уселся по центру, мы же утроились по бокам от него.
– Александра Николаевна, я полагаю, что вы уже продумали все действия. Что предложите? – Василий Андреевич смотрел испытующе.
– Объединить ментальную и целительскую магии, – рассказала ему о своих предположениях.
– Вы правы, – кивнул наставник, – поступим так. Я начну, следите за мной и подключайтесь по мере необходимости.
Спорить не стала, опыта у Жадовского было куда больше.
Василий Андреевич прикрыл глаза, сосредоточился:
– Тихомир, постарайтесь ни о чём не думать и полностью расслабиться.
Мужчина улыбнулся:
– Затруднительно, когда решается твоя судьба, но я постараюсь.
Он откинулся на спинку дивана, прикрыв веки.
Перейдя на магическое зрение, увидела, как от наставника потянулись нити силы, совсем слабые. Он словно прощупывал сознание Тихомира. Наш странник был идеальным пациентом, несмотря на волнение. Мне без труда удалось проникнуть в его сознание. И если у других людей оно представляет собой эдакий упорядоченный «склад» воспоминаний, желаний и мыслей, то тут был полный хаос. Словно кто-то взорвал бомбу и в результате получилась мешанина образов.
Я наблюдала, как Василий Андреевич, словно мягкими щупальцами осматривает каждую мыслеформу, формируя целостный поток. Добавила чуть целительской магии, направленной на расслабление. Жадовский довольно кивнул, а Тихомир задышал глубоко и ровно. Сейчас он был на грани яви и сна.
Наставник продолжал упорядочивать сознание, когда я заметила ту же странную субстанцию, какую прежде видела у Павла.
– Обратите внимание, Василий Андреевич, – тихо сказала учителю, – то же, что и у цесаревича.
Жадовский потянулся тонкими нитями к чужеродному элементу:
