Подбежала поближе. Закрывшись руками от ватаги пацанов, по дроге брёл измождённый, худой мужчина лет пятидесяти. Длинные седые волосы трепал ветер. Одежда – рванина, еле державшаяся на теле, ноги босы. Автоматически переключилась на магическое зрение и замерла. Передо мной был сильнейший ритуальный волшебник. Как он оказался здесь, да ещё в таком виде?
– Никита, уйми их или велю всем розог дать, – крикнула управляющему.
Мужчине только стоило грозно нахмурить брови и мальчишки, присмирев, разбежались. На улице повисла тишина, даже собаки замолчали.
– Кто вы? – Подошла я к путнику.
– Здравствуйте, добрая госпожа, – поклонился он мне, – спасибо, что избавили от этих надоедливых хулиганов. Меня зовут Тихомир. Наверное…
– Как так? – Взяла мужчину под локоть, от голода он еле стоял на ногах.
– Долгая история, госпожа, вряд ли вам будет интересно. Подайте копеечку на хлеб, если не жалко.
– У меня есть другое предложение. Будьте моим гостем.
Нищий замер, как вкопанный подняв на меня изумлённый взгляд:
– Госпожа, вы вот так с улицы приглашаете незнакомого человека? Но… Почему? – В его глазах не было ничего, кроме недоверия.
– Вы не причините мне вреда. А мне просто хочется вам помочь.
Тихомир пожевал губами, буравя меня изучающим взором.
– Женщина с такими глазами не может лгать, – сказал он, наконец, – счастлив быть вашим гостем. Если простой нищий не обременит вас.
– Нисколько, – улыбнулась я, взяла его под руку и повела в усадьбу.
Сзади плёлся недовольный Никита, ворча про то, что некоторые барыни слишком добрые и тащат в дом кого ни попадя. Пропустила его брюзжание мимо ушей.
– Маша, – кликнула я расторопную помощницу. Та выскочила из кухни, дожёвывая пирожок, – вели баню истопить. Да подай сюда еды. Лучше бульона или супчика. И подбери что из одежды. Посмотри у барина в шкафах.
Девчонка, кивнув, умчалась. Я усадила смутившегося Тихомира на диван. Никита, бросив недовольный взгляд, пошёл к Лукерье Захаровне. Впрочем, скоро сама экономка появилась в гостиной.
– Ваше Сиятельство, не уделите ли мне минуту времени, – поджав губы, сказала экономка.
– Да, пройдём в кабинет.
Извинилась перед гостем, и мы вышли.
– Простите за бестактность, Ваше Сиятельство, – только войдя, начала распекать меня Лукерья Захаровна, – но вы действительно считаете, что приютить этого бродягу – хорошая мысль?
– Я понимаю ваше беспокойство. И скажу следующее, дабы развеять все сомнения. Во-первых, он хороший человек, попавший в беду. Надеюсь, мои способности менталиста не вызывают у вас сомнений? Во-вторых, Тихомир – сильнейший маг. А что это значит?
Брови экономки поползли вверх:
– Он… аристократ.
– Вот именно. И следует выяснить, что с ним произошло. Ты согласна?
– Извините, Ваше Сиятельство, мои поступки продиктованы только заботой о вас. Вы ещё столь юны.
– Я не так наивна, как тебе кажется. Но ценю ваше внимание. А сейчас, давай поможем нашему гостю. Вели приготовить для него гостевую спальню. Пусть Тихомир пока поживёт здесь. Тем временем постараюсь выяснить, кто же он всё-таки такой.
Маша принесла чистой одежды и полотенца. Никита проводил Тихомира в баню, побыл с ним на случай, если жар сморит гостя.
Отмывшийся бродяга заметно преобразился. В одежде моего почившего мужа он стал выглядеть солидней, несмотря на крайнюю степень истощённости. Тонкие черты лица, длинные пальцы, узкие ладони, явно не привыкшие к тяжёлому труду. Умный, пытливый взгляд серых глаз. Горделивая осанка. Ни дать ни взять – профессор.
Подали обед. Гостю принесли жидких щей. Я пригласила его к столу:
– Отведайте пока супчика, тётя Глаша, моя повариха, на них большая мастерица. Мясных блюд не предлагаю, боюсь, вам будет плохо. Сколько дней вы не ели?
Тихомир потупился:
– Я не помню.
– Ладно, оставим пока разговоры. Поешьте.
Бродяга за минуту слопал, всё, что было в тарелке, закусил пирожком и блаженно откинулся на спинку стула, поблагодарив меня.
– Могу я теперь узнать, откуда вы пришли.
Тихомир посмотрел на меня растерянным взглядом:
– Почти ничего не помню. Как туман в голове.
– Хорошо. Расскажите с того момента, что остался в вашей памяти.
– Очнулся в каком-то сарае, заваленном старым хламом. На отшибе неизвестного мне села. Люди прогнали меня. Так и скитаюсь по земле. Перебиваюсь тем, что подадут. Пробовал наняться в батраки. Только, кажется, ничего не умею. Всё валится из рук, как нарочно.
– Ваше имя. Оно настоящее? Его вы помните?
Нищий пожал плечами:
– Когда в первый раз меня окликнули, и спросили кто такой, оно само сорвалось с губ.
– Что знаете о магии?
Тихомир опять непонимающе взглянул на меня:
– Ничего.
– Вы не замечали в себе ничего необычного?
– Иногда мне казалось, что будто вижу возле людей всполохи света. Только, я думал, это после травмы в голове моей мутиться.
– Это вам не кажется. Всполохи – проявление волшебной силы. Вы и сам маг.
– Я?! – Тихомир встрепенулся, встал из-за стола, нервно зашагал по комнате, – разве такое возможно?
– Именно так. Мой дар – ментальная магия. И отчётливо вижу ваши способности. Они очень сильны. Вы опытный волшебник.
